Рост героев и просчёты авторов

май 2026

Что ж, продолжим наше углубление в этот клубок интриг и противостояний умов. Первый сезон демонстрировал: если показать неинтересных героев со странным поведением, то дела пойдут плохо. Второй сезон показал, что жестоко ломать и без того страдающих персонажей - путь к хорошему усложнению сценария, который заинтересует притязательного зрителя. Что же показал третий сезон?

Фактор Ямаучи

Аниме про жестокие соревнования все эти уже три десятка серий умудрялось выражать удивительную миролюбивость: ни один ученик класса Аянокоджи не был исключён. Отход отца Сакаянаги от управления школой сразу отразился в появлении нового экзамена, где, если пытаться логично оправдать, смотрят не столько на дружные попытки объединиться и противостоять бедам, сколько на умения в должной степени не сожрать друг друга под большим давлением. Не между классами, а внутри самих классов. Это придаёт свежести и новизны и без того интересным конфликтам сериала.

Ямаучи в этом деле - крайне удобная пешка, которая обладает друзьями, активом в классе, юмором и, конечно, крайне низким интеллектуальным багажом. Сакаянаги вполне справедливо использует его низменные желания и инстинкты, цепляя его на крючок и предлагая предать класс. Вопреки тому, что глупых героев в классе достаточно, условные ребята вроде Судо постепенно работают над собой и по крайней мере что-то полезное из себя представляют, а Ямаучи - совершенно ничего.

И в целом-то выбор инструмента вполне справедлив, поведение Ямаучи в этом ключе, если хорошенько задуматься, более-менее реалистично (его ЧСВ и глупость просто используют). Более того, поведение части класса, согласившегося потопить Аянокоджи, хоть и может показаться странным и глуповатым, но в их среде вполне естественно. Если кто-то (а уж тем более Кушида!) берёт ответственность и находит козла отпущения, которого потихоньку уговаривает слить каждого знакомого вокруг, то остальным ребятам остаётся лишь согласиться: “если все голосуют против него, то и я тоже, буду ведь в безопасности! тем более, он во всём средний, сидит там где-то сзади, разочек пробежал марафон, но так как бы угрюмый”. Да и предыдущая пафосная публичная встреча Ямаучи и Сакаянаги в классе по-своему справедливо не вынудила одноклассников пошевелить мозгами, ведь в таких условиях ты, опять же, скорее переживаешь за собственную шкуру.

И всё же стоит обратить внимание на то, как слабо и дёшево сериал презентует Ямаучи как персонажа в сериях ПЕРЕД анонсом дополнительного экзамена. Персонаж, который раньше выделился ну разве что участием в околокомедийном фансервисном пляжном эпизоде, где он пытался поставить камеру в женской раздевалке, довольно внезапно начинает вести себя как откровеннейший, тупорылейший идиот.

Как только по школе проходят слухи о нескольких героях (как мы узнаём позже, взятые Аянокоджи у Кикё и распространённые через учсовет), Ямаучи самый первый начинает орать во всё горло, угарать и докапываться до всех причастных с весьма неудобными вопросами в духе “ну так что, ты правда проститутка что ли? дыма без огня не бывает!” и подобных. Даже его глуповатым друзьям приходится много раз прикрикивать на него, чтобы тот успокоился. Вёл ли он себя так раньше? Едва ли. Как только про дополнительный экзамен оглашают, любой, и я полагаю даже довольно глупый персонаж, будет стараться не отсвечивать. Что делает Ямаучи? Правильно: орёт на кого-то из одноклассников, мол, “а, понял, ты против меня хочешь голосовать!”, вкладывая потенциально эту идею им в головы.

На этом этапе я уже поставил в голове галочку: авторы, оказывается, не просто так уже две серии неожиданно очерняют поведение Ямаучи и дают очевиднейший идиотский мяч ему, чтобы теперь, когда новая арка началась, вынудить одноклассников голосовать против него. Оказался ли я прав? По итогу-то можно и так сказать, но аниме пыталось вывернуть всё посложнее. Вся схема с интригами Сакаянаги, привлечением Кушиды и успокоением класса как только те нашли, на кого скинуть отчисление, - вещи, которые значительно добавляют глубины и интереса изначально предположенному “ну, все проголосуют за Ямаучи да и всё”, но концептуально ошибка остаётся прежней.

Таким образом авторы взяли глупого персонажа и выкрутили его тупизну на максимум аккурат перед тем, как им это стало удобно для новой арки. В отличие от условного Коэнджи, который ведёт себя, скажем мягко, своеобразно всё время, на построение у зрителя правильного образа глупого и примитивного Ямаучи авторы время решили не тратить, ограничившись внезапным отуплением персонажа в угоду будущего потопления его. И это, что главное, не проблема сценария, поскольку его поведение и реакция класса более-менее оправдываются здравым смыслом и логикой. Это проблема очень странной, дешёвой и форсированной подачи героя.

Взросление Хорикиты

Несмотря на откровенно форсированное поведение Ямаучи, арка остаётся интересной и в плане битвы умов, и в плане развития некоторых персонажей. В частности - Хорикита!

Она продолжает взрослеть. Если раньше ей целых два сезона вдалбливали, что ей нужны друзья и, возможно, пешки (привет, Судо), то в этот раз мы видим кое-что новенькое: чтобы быть лидером, нужно не бояться замарать руки. Если у тебя нет возможности спасти всех от исключения, тебе придётся сломаться, перебороть себя, поразмышлять и таки выбрать того, кто классу вредит больше всего. Исключить его. Выступить рупором, который раздавит человека, выкинув из школы. Это положительная динамика.

Её взаимодействия с братом как смотрелись странно, так и продолжают смотреться. Обычно дерзкая и саркастичная Судзунэ внезапно становится не просто кроткой, но откровенно пребывающей в страхе. Каждое резкое движение брата вызывает в ней чувство огромного страха, но при этом она с благоговением просит его дать совет касательно дополнительного экзамена. Очень странное взаимодействие, под которым по сию минуту я не вижу полноценного основания, ведь в полной мере нам их прошлое и отношения не раскрывали. Настоящие причины восхищения братом по-прежнему остались за кадром, что не даёт в полной мере размышлять над привязанностью Хорикиты. Но именно такое отношение к брату, настоящее Я которого она едва ли знает, даёт ей мотивацию на дальнейшие действия.

Вместе с тем следует понимать: методики Манабу строятся на отторжении сестры, попытке сломать её идеалы. Перевернуть картину её мира таким образом, чтобы центром и целью стало не “приблизиться к брату, получить его одобрение”, а собственные желания и перспективы. Правда, выполнено это дело… крайне рискованно. Идея “сварить” сестру в кипятке страха от брата смотрится крайне сомнительно для решения проблемы. Логика “тот, кого я почитаю, меня ненавидит” в моём представлении скорее приведёт к усилению жажды одобрения, нежели здравой сепарации.

Методы Манабу у подавляющего большинства людей вызовут не мягкую сепарацию, а усугубление проблем с самооценкой и радикальное усиление комплексов. В этом ключе авторы по классике пытаются демонстрировать исключительные, граничащие с безумием методы героев, которые выглядят эффектно и вовлекающе для зрителя, но под собой имеют, к сожалению, недостаточно оправданные со сценарной точки зрения решения. Дрессировка сестры удаётся брату только лишь потому, что Аянокоджи удобно оказался подле её плеча все эти три сезона. И даже этот фактор в аргументы Манабу не запишешь, ведь негатив к сестре он выражал ещё до знакомства с главным героем.

Однако важно признать и следующее: хоть действия по перевоспитанию и имеют сомнительную почву, но сами эмоции Манабу выглядят вполне себе естественно. Достаточно просто сформулировать факт: сестра, которая стала почти маниакально привязана к брату и потакала любым его вкусам, копировала (видимо) его привычки, повадки, тянулась к нему во всём, в результате всех этих потуг оказалась… в классе D. Слабая, несамостоятельная, “путающая одиночество с независимостью” Хорикита действительно выглядела немощной и позорящей своего брата. Здесь сценаристам зачёт.

В конечном счёте взросление Хорикиты - результат влияния Аянокоджи и, что ещё важнее, реалий школы. Она растёт над собой не потому что думает о брате и как ему угодить, а потому что сталкивается со сложными дилеммами и экзаменами. И это правильный путь развития, но авторы тайтла подают это в том числе и как победу брата, хотя тот в своей исключительной манере граничил своё воспитание сестры с возможностью сломать ей психику.

Удары по Ичиносэ

История из её прошлого, где она ворует украшение сестре, фактически продолжает сказку, в которую мне по-прежнему тяжело верить: “класс Ичиносэ действительно добрый, действительно доверяет друг другу, а сама Ичиносэ - почти что ангел во плоти”. И поспорить с этим по сей день абсолютно не удаётся.

Сама история выполнена достаточно нефорсированно, не слишком затянуто и довольно уместно. Вместе с тем нам раскрывают и причину такого большого баланса очков Ичиносэ - она выступает банком класса, храня у себя все очки учеников. Этот подход… да, снова продолжает жирно намекать, какое между учениками высокое доверие в этом классе. Это настолько хорошо, что даже подозрительно: неужели среди пары десятков человек нет предателей? Тем более в такой-то школе.

Самое интересное же здесь следующее: Аянокоджи снова наносит удар. Только если раньше эти удары были то по сталкеру Сакуры, то по затягиванию буллинга Каруидзавы, и всё с целью сделать их собачками или полезными осознанными пешками соответственно, то здесь мы видим, как Аянокоджи “просто так” (по собственным заверениям) помог Ичиносэ и игрался с Сакаянаги, параллельно вынюхивая степень информированности Кикё.

И прелесть в том, что здесь он хоть и располагает Ичиносэ к себе, но делает это, пожалуй, самым косвенно положительным способом: Аянокоджи снова выжидает, приходя к ней каждый день, и в какой-то момент бьёт по больному так, чтобы Хонами сломалась и разрыдалась, упав в отчаянии. Классическое действо, правда? Но разница в том, что здесь этот выпуск эмоций - здоровая часть процесса лечения, которое главный герой ей предоставил. Она становится сильнее и преодолевает своё прошлое, растёт над собой и укрепляет свой класс, побеждая Сакаянаги.

Впоследствии стараниями главного же героя очередной удар по Ичиносэ, а именно проведение дополнительного экзамена и потенциальная небходимость стать девушкой нового главы Нагумо, очень умело решается стараниями денег Рюэна и его преданных фанатов. Довольно очевидное решение, но выполнено по таймингам интересно и филигранно, а что ещё важнее: Аянокоджи и пальцем бы, вероятно, не двинул, если бы не инициативы других героев. Проявляется факт того, что он действительно перестал стремиться в класс А.

Ну, и да, теперь Ичиносэ поглядывает на главного героя слегка влюблёнными глазами с лёгким румянцем на щеках. Куда же без этого, да?

Крах тропа всеобщего лидера

Хирата представляет совсем отличную от Хорикиты позицию. Последняя демонстрирует достаточно взрослую и жестокую мысль, которую и учительница вполне здраво поясняет: “в реальной жизни иногда нужно ходить по головам”.

На фоне этого поведение Хираты тоже вызывает интерес, поскольку тот-то, хоть и отчаянно пытается решить ситуацию с Ямаучи, как раз демонстрирует лидерский инфантилизм, в котором верит, что всех можно как-нибудь да спасти. Как видим, нельзя, и жестокость таких ситуаций - даже более реалистичное явление, чем классическое поведение Аянокоджи.

Стоит подумать над его прошлым, которое раскрыли немного позднее. Подчинить себе несколько десятков учеников, будучи приятным харизматичным парнем, убивающимся от чувства вины - жирнейший сценарный костыль. Если принимать условности в стенах этой необычной школы стало для зрителя нормой, условная Кикё вполне могла реалистично стравить одноклассников друг с другом, а Ичиносэ вполне могла своровать, то предыстория Хираты - это предыстория-костыль, чтобы показать контраст с его нынешней миролюбивой позицией.

Человек представлен двумя крайностями, реализующими соответственно радикальную тиранию и радикальное миролюбие. По какой логике придушение любых конфликтов на территории школы способно лишить людей улыбок, воли и инструментов буллить вне школы? Кто его знает, авторам виднее. Почему приятный парень внезапно обладает способностями и эмоциональным багажом для возведения такого жестокого уклада? И снова вопрос остаётся на совести сценаристов, но звучит довольно-таки абсурдно.

Хирата, как и все остальные “наблюдатели”, выбрал бездействие, что им интепретировалось по итогу как эдакое “действие по сознательному невовлечению”, поэтому и вина на нём. Таким образом “наблюдаю, чтобы не сделать хуже” перешло в “буду давить, чтобы никто не посмел никого буллить”, а затем в неимоверную степень пацифизма и наивных идеалов, что спасти можно и нужно всех.

Подобная реализация тропа всеобщего любимца, друга и лидера ощущается свежо, ведь вместо популярного добрячка мы получаем травмированного парня, который маниакально жаждет всеобщего блага (в такой-то школе!), отвергая любые иные концепты. Но когда школа ставит его в рамки откровенно утилитаристского экзамена, который гласит: “пожертвуй одним, чтобы спасти остальных 30”, то Хирата ломается, не делая ничего полезного.

Лидер, движимый своими идеалами, обретёнными от травм и опыта, возмущался о неприемлемости подхода, но не сделал ничего, чтобы реализовать собственный подход с тем, чтобы не бросать Ямаучи. Параллельно с тем Ичиносэ вполне себе справилась с аналогичной проблемой. Таким образом Аянокоджи снова давит человеку на больное, доламывая его и выводя на истерику, и снова неожиданно делает это с пользой для самого человека. Да, это приближает Хирату к статусу пешки главного героя, но и услугу-то ведь он оказывает ему вполне настоящую, помогая повзрослеть и частично преодолеть жестокую травму.

Именно на осознании всего этого сериал поднимает для Хираты и зрителей достаточно интересное противостояние двух разных философских и прикладных взглядов на то, стоит ли жертвовать меньшим ради большего и значит ли мораль что-либо в стенах такого заведения. Хирата по итогу арки взрослеет, осознавая, что обе позиции имеют право на существование, и ему просто нужно старательно достигать своего, чтобы… ну, достигать своего. И это достаточно справедливая логика, а горечь от истории здесь действительно проявляется в основном в чрезмерно сумбурном и гиперболизированном прошлом Хираты.

Противостояние с Сакаянаги

Событие, которое, пожалуй, ждали многие - шахматная партия Аянокоджи и Сакаянаги - наконец-то свершилось. Стало ли это очередной интересной битвой умов или, может, вышло на более серьёзный уровень?

Наша дорогая госпожа Арису кичится типичными для антагониста фразами. Этот пафос подаётся нам с толикой эдакого противоречия, ведь вместе с тем Сакаянаги не ведёт себя по отношению к Аянокоджи так же, как ко многим остальным. Её обычное претенциозное и по-тихому могущественное влияние (исключу Ямаучи потому что толкнул случайно плечом) становится чуточку более игривым и более снисходительным в отношении главного героя. Поначалу такое действо воспринимается весьма однозначно: “господи, опять ггшке накидывывают девушек в гарем”. К счастью, не всё так просто.

Сценарий затрагивает интересную тему битвы двух позиций:

  1. Сакаянаги. Человеческий гений - врождённый. Высокий IQ - дар с рождения, который позволяет реализовать интеллектуальный потенциал значительно глубже и дальше, чем у других людей.
  2. Аянокоджи. Человеческий гений - приобретаемый. Высокий IQ - результат длительных тренировок, усилий, жизненного опыта и прочих достояний пребывания на планете. Он не выказывает эту позицию как позицию в споре, но его жизнь фактически реализовывает её в противовес мнению Арису.

Звучит это дело весьма интересно, но… есть одна проблемка. В сериале вся эта концепция и весь конфликт лорно реализовывается всего парой пафосных фраз Сакаянаги: “Гений - это талант, получаемый при рождении. Я докажу, что бессмысленно пытаться его взрастить!”. Говорит она это, откровенно ведомая сценаристами чётко к нужному окну и нужному герою, на которого она смотрит и взращивает интерес. Да, когда ты являешься сторонником позиции “я - носитель великих генов”, вполне очевидно заинтересоваться фигурой “он - шедевр, программируемый быть гением”. Но стоит понимать, что фактически сцена выглядит так: дочь одного из руководителей с неведомым происхождением приходит в тайное заведение, сразу обращает взор на нужного персонажа, слушает короткую горькую правду о нём и бросает пафосные фразы.

Такое абсолютное бесчинство авторов нельзя оставлять без внимания. Я прочитал эту же сцену в прологе 11 тома первоисточника. Давайте сравним и посмотрим, почему автор оригинала всего в паре страниц умудряется дать почти весь нужный контекст, тогда как авторы аниме тратят хронометраж приоритетно на пафос и попытки порадовать аудиторию малых возрастов и слабых запросов.

  1. В аниме Сакаянаги подходит к комнате, где главный герой сидит в одиночестве в окружении врачей и играет в шахматы. В ранобэ в этой комнате сидит множество детей, и Арису, с любопытством наблюдая за ними какое-то время, вполне естественно подмечает единственного ребёнка, который на фоне остальных с наименьшим замешательством и усилиями проходит испытание шахмат. Малая деталь? Конечно, но в аниме - форсированная осведомлённость о герое, в ранобэ - справедливое “подметила” в рамках реалистичной среды.
  2. В аниме позиция Арису описывается всего парой фраз: не верю в приобретаемый гений, разрушу этот комплекс, донесу до рандомного ребёнка мысль. В ранобэ же госпожа Сакаянаги вносит хотя бы КАКИЕ-ТО рассуждения. Да, мы не видим каких-то сверхинтеллектуальных аргументаций от ребёнка, но условное “It was the conclusion I’d come to as someone who’d seen many classmates receive a prestigious education since their early years. This experiment stood in direct conflict with my views” говорит хотя бы о чём-то (хоть и всё равно недостаточно). Пункт первый (тот, что выше) этому делу только помогает: она смотрит на других детей, которым такие тренировки даются многократно сложнее, и снова же убеждается в своей позиции. В аниме даже такую мелочь не дали, чтобы оправдать.
  3. В этом же прологе первоисточника один небольшой абзац раскрывает ещё важную деталь: отец Аянокоджи не обладает никаким невероятным ДНК. И родители его тоже. Он обрёл главенство и влияние своим усердием. Такой расклад событий делает вопросы сильно дискуссионнее: значит ли это, что Аянокоджи теперь обладает хорошим ДНК благодаря усердию отца? А, может, напротив: значит ли это, что ДНК никоим образом здесь не причастно, ведь отец им не обладал? И как вообще эта тема ДНК работает? Аниме в этом вопросе не раскрывало (может, пока что) вообще ничего, и вся эта тема с белой комнатой - просто пафосная предыстория героя без задатков на размышления. В то же время Сакаянаги образца ранобэ задаётся справедливым вопросом: “I suppose that would make his child the perfect test subject for this experiment, wouldn’t it?”.

При всём этом на мой вкус аниме достаточно доходчиво передало последующие эмоции Арису: жалость к главному герою и желание показать ему “человеческое тепло”. Их диалог после экзамена показывает нашу антагонистку с очень приятной стороны: это не влюблённость, это заинтересованность крайне уникальным образцом человека, который при этом, в отличие от всех вокруг, лишён базовых пониманий эмоций и чувств. Это очень добавляет свежести к общей свите главного героя, где к нему чаще настроены более сценарно плоско.

Таким образом авторы экранизации лишили зрителя удовольствия получить много полезных подсказок за довольно короткий срок. Это не потребовало бы чрезмерно расширять хронометраж, но очень помогло бы серьёзнее осознавать конфликт позиций, выводящий сюжет произведения на уровень далеко за пределами их необычной школы. Тем не менее, химия между персонажами даже в таком варианте выполнена достаточно свежо, а Сакаянаги пришла к конкретному для себя выводу: то, что Аянокоджи выжил в жестоких испытаниях комнаты - результат “настоящего гения” с, предположительно, хорошим ДНК.

Выводы

Наш “хэштег кукловод” главный герой продолжает разрастаться новыми пешками. В случае Ичиносэ и Хираты он проводит более мягкую политику, в случае Каруидзавы… ну, и без того жестокий сценарий второго сезона он добивает отношениями. В какой-то степени можно сказать, что кукловод немного сдал позиции в сторону манипулятора-терапевта. Сам же сезон демонстрирует пусть и местами сомнительную, но вполне здравую тенденцию продолжать затрагивать интересные темы, иногда перекручивать типичные тропы, а иногда напротив - недоговаривать деталей, превращая потенциально интересные темы в типичную для формата форсированность.

Параллельно с описанными арками сериал затрагивает более мелкие вопросы вроде кризиса лидерства Юкимуры, конфликтов двух глав учсовета, крыс и приспособленцев в классах, а также очень даже интересную тему смены руководства школы и влияния нового на результаты сражений. Здесь стоит признать: если произведение продолжает смотреться с интересом и раскрывает темы, о которых хочется рассуждать вот в таких объёмах, то иначе как комплимент тайтлу это считать не приходится.