Уютный волшебный дом в сёдзё декорациях
июнь 2026
Нынче достаточно сложно удивить человека фэнтези сеттингом с элементами средневековой архитектуры, вкраплений магии в повседневности тех, кто ею владеет, и иными повторяющимися атрибутами жанра. Ателье же совершает несколько действий в угоду свежести, но куда больше - для следования канонам.
И при таком описании несложно догадаться к чему это приводит. История сперва подаёт себя как типичный (хоть и красивенький) магофэнтези тайтл, однако в первой же серии приводит в чувства и даёт надежду на лучшее. Вот только оправдалась ли она?
Экспозиция и Коко
Ничем не примечательная помимо любви к светящимся плиточкам Коко обретает запретный плод - книгу с таинственной магией, которую опосле подсматривания за Кифлием сразу же испытывает. Собственно, этим фактом она и становится примечательной, ведь с того момента из обычной девочки она превращается в проект-долгострой шляпников.
Инцидент с заморозкой дома можно спокойно списать на подростковую неосознанность. Таким образом уже нарушившая однажды обещание (убедиться, что никто не будет смотреть как колдует Кифлий), она даёт ещё одно обещание не говорить никому о магии. Сомнительное доверие к малышке, однако она якобы полезный источник информации, потому пусть будет. Сам же конец первой серии в этом плане демонстрирует удивительно приятную смену тональности, а приём очень отдаёт Стальным алхимиком.
Однако эта схожесть проявляется и в глобальном тональном противоречии сериала. Первые две серии в контексте поведения Коко проходят возмутительно легко: героиня собственными руками совершила потенциальное убийство собственной матери (мы ведь не знаем жива ли она вообще), при этом придя в ателье она зачастую глубоко уходит в знакомства, интерес к магии и мелкие типичные для жанра шутки. Автор использует, казалось бы, красивый и драматичный сюжетный поворот, чтобы затем ограничиться парой секунд сцены, где Коко лежит в кровати и слезливо говорит “мама…”. Да, это выглядит грустно, но вместе с тем и странно. Контраст между “вау, новый дом, ух ты, магия” и сценами “ну, Коко грустно” вынуждает воспринимать сцены второго типа как для галочки. Мол, смотрите, она не забыла про маму, ей грустно! Такое положение вещей можно было бы списать на попытку уйти от реальности, эскапизм, детскую наивность и гипертрофированную эмпатию, но представлено это по-своему дёшево.
От этого юмор иногда может казаться морально злым, а грустные моменты наигранными. В то же время третья серия немного смягчает обороты: портновский камень, силуэт матери позади, помогающий вести прямую линию, - приём в хорошем смысле пафосный. Флешбек с мамой оказывается очень уместным и по-доброму драматичным. В будущем, к счастью, нам не забыли дополнительно раскрыть, что Коко не так уж непринуждённа. Выйдя из лабиринта, она говорит, что “всё в порядке”, а затем плачет и извиняется, соглашаясь, что это всё её вина.
К сожалению, это по-прежнему не даёт назвать главную героиню полноценно осмысленной и реалистичной. Можем, например, взглянуть на сцену, где она наконец-то возвращает Агате её полётные туфли. Агата задаётся очень справедливыми вопросами аля “я тебя принудила к экзамену, почему ты не злишься?”, на что Коко отвечает… терпильностью. Да, всё так просто. Ну, заставила её пойти на испытание в худшее время года (спасибо хоть туфли одолжила) с целью провалить её напрочь (возможно даже убить?), ну бывает. Оправдывается она тем, что этим экзаменом она должна была доказать себе, что она способна на это уже сейчас, а значит способна будет и маму спасти. Только вот это вообще никак не связано с вопросом Агаты.
Как бы можно понять: лучше пойти и попытаться пройти экзамен, чем свернуться в клубочек и плакать. Однако это никак не поясняет её тёплого и доброго отношения к Агате. Отсутствие морального стержня внутри и отсутствие пояснения его отсутствия не дают взглянуть на неё как на полноценного субъекта своей жизни и самого тайтла. Она - ведомая, излишне даже для двенадцатилетнего ребёнка. Сравните увиденное с условной сценой, где она бы, например, в порыве чувства вины признала, что пошла проходить испытание потому что для неё это кара, наказание за совершённое с матерью. Сделало ли бы это добряшковый пафос удачного прохождения экзамена слабее? Отнюдь. Совершенно наоборот, лишь усилило бы эмоции.
Справедливости ради, стоит признать и её небольшие фразочки, которые прибавляют ей очков реализма. “Обманула учителя… по правде говоря, мне очень страшно оставаться одной”. То есть без присмотра Кифлия ей страшно находиться одной, будучи больной, под постоянной угрозой шляпников и без мамы в жизни. Простая фраза, которая в себе несёт много глубины.
Сложности с Агатой
Персонаж из влиятельного магического рода оказался забуллен своей семьёй за неспособность соответствовать их ожиданиям. В этой завязке нет абсолютно ничего нового, потому скорее интересно понаблюдать за развитием. Навязчивая жажда поскорее повзрослеть и доказать своё мастерство - вполне логичное следствие, здесь авторам зачёт.
Её отношение к Коко кажется необоснованным, но авторы быстро дают понять обратную сторону медали: непосвящённое ничтожество, не знающее ни единого магического круга, вторглось в её и без того лишённое комфорта пространство со своей удивительной беззаботностью на фоне потенциально убитой матери. Господи, да любой вдумчивый зритель здесь бы мог встать на сторону Агаты!
Ситуация, в которой Агата откровенно злится, ругает и токсичит на Коко за испорченный круг в лабиринте, выглядит неожиданно не менее уместно. Это хорошо отражает энергетику взаимодействия героев: Коко действительно по-своему творит дичь, а Агата действительно имеет свой стержень и определённые установки в голове.
Вместе с тем, к сожалению, госпожа Агата становится заложницей жанра. Персонаж постепенно превращается из “занозы, поведение которой можно понять” в цундере. Да, она по-прежнему может развернуться и сказать Риче что-нибудь в духе “прости, конечно, но пока ты учила только то, что интересно тебе, я учила ВСЁ и помогу парню всяко лучше тебя”. Но и да, чтобы её лучше продать всеядной аудитории, её приходится временами отуплять и делать приторно цундерочной.
Арка Риче и Юиния
Если Агата преследует физически трудную, но семантически логичную цель, то у Риче проблематика совсем иная - и вопросы к ней возникают уже на этапе формулировок. Когда Юиний поясняет возможные варианты прохождения испытания (исходя из своего опыта), Риче выдаёт ему невероятно пафосную декларацию о том, что она не хочет быть волшебницей, которая не есть ею. Что бы это ни значило. Кифлию она говорит, что никогда больше ему не доверится, если в результате испытания она “перестанет быть собой”, при этом очевидно не утруждаясь пояснить зрителю её понимание “бытия собой”.
Подобную тему можно интерпретировать различными способами. Если смотреть в целом, то после строгих ограничений со стороны прошлого её ателье вполне логично видеть, что ей стало тошно от классической магии. Сериал позволяет взглянуть на магию с точки зрения искусства, а не классической маны, что вызывает гораздо больше интереса и в хорошем смысле напряжённости (следим, чтобы люди не узнали секрет магии и так далее). И на фоне этого несложно понять желание Риче вложиться в искусство… искусством. Собственной магией. Вместе с тем в случае Риче зрителю приходится наблюдать за её сравнительно радикальной позицией и оттого куда более классическим воспитанием ребёнка.
Юиний, который в этой арке фактически противопоставляется Риче, не представляет из себя совершенно ничего интересного. Абсолютно. Это просто персонаж-функция ради того, чтобы у Риче был противник во мнениях. И даже с этим делом он справляется сомнительно, ведь по ходу экзамена воспитывается преимущественно он, а не наша голубоволосая милашка. Последняя скорее же потихоньку осознаёт реальность посредством стресса от экзамена и влияния шляпников. Юиний всю арку либо ноет, либо напрочь форсированно переосмысливает своё восприятие. Его годами гнобит наставник, он выработал в себе невероятный уровень самосаботажа, и всё это отходит на задний план… тем, что над ним не смеялись в момент, когда он спрятался в плащ. Невероятный абсурд в портрете героя. Один пример комфортной обстановки не может создать такой слом многолетнего самосаботажа. Редактирование магического круга плаща тоже мало понятно. Его облик остаётся виден зрителю, а посему, полагаю, и героиням, потому за ним по-прежнему наблюдают и он этой правкой ни от кого не прячется.
Выходит, что главный антипод арки реализован бесконечным нытьём и нереалистичным, абсурдным лечением от глубоких травм. Интерпретировать мораль этого элемента арки можно по-разному: нужно быть собой, у всех свои загоны, каждый учится по-своему. В общем смысле всё это звучит здраво: нужно уметь принимать в себе свои трудности. Только вот это нисколько не отменяет реализацию, которая вынуждает думать не над высокими материями и психологией героев, а над тем, когда же Юиний уже уйдёт с кадра. Хоть и ушёл он по итогу с применением аналогичного заледеневшей матери приёмом: драма.
Из хорошего… приятно наблюдать, что к каждому ученику Кифлий старается найти свой подход. Если человек стремится к новаторству, нет нужды сверх меры давить его в сторону книжных знаний. Если человек стремится к совершенству в книжных магических кругах, не нужно заставлять его замедлять свой темп сверх меры. Каждая ученица нашего милого наставника-краша имеет свою интересную реализацию обучения, и каждая из них в ходе взаимодействий понемногу отходит от своих радикальных позиций в сторону чего-то балансного. При этом сам Кифлий как ментор отнюдь не идеален, отчего условная Коко даже попадает в больницу с жаром. Это положительно сказывается на глубине персонажа.
Коротко и про Тецию. Конечно, отряд из беззубой милашки, цундерки и кудере не мог существовать без генки-героя. Но стоит признать: Теция в какой-то момент почти что обвиняет Коко, что та во всём виновата и это из-за неё они в лабиринте и на грани смерти. Это совсем не уровень простой и весёлой девушки, а скорее очередная демонстрация интересной и серой химии между героинями.
Трагедия пафоса
Об этом кратко уже было сказано: Агата цундерит, Риче выдаёт сомнительные философии, а Коко остаётся очень мягкой и местами беззаботной. Но не этим единым. Вспомните сколько раз в первой серии нам озвучили правило “магия доступна только одарённым, магами рождаются”. По-моему раза три, не меньше. Авторы не доверяют интеллекту зрителя и разжёвывают эту мысль многократно и через далеко не самые естественные обороты в диалогах.
Вместе с тем сериал отнюдь не лишён красивой режиссуры и рисовки. Стиль тоже выполнен приятно. Оттого вдвойне просыпаются аналогии со стилем Cloverworks. Авторы довольно часто используют приёмы, которые ощущаются как “твиттер девочки, пожалуйста, посмотрите на это и скорее шипперите героев”.
Когда у Коко возникают трудности с инквизицей, конечно же в самый крайний момент к ней на голову свалятся подруги и наставник, пафосно спасающие её от потери памяти. Если Коко отбирает Оругио, то невероятный, умопомрачительный Кифлий выставит стену воды и с пафосным, решительным взглядом скажет, что никому, даже лучшему другу, не позволит отобрать у него его подчинённую. У этого есть и другая сторона: поведение Кифлия можно оправдать ценностью Коко как инструмента. Но из режиссуры, романтизированного стиля аля [[124080-horimiya]|смотрю на реснички Миямуры] и пафосных речей следует скорее заигрывание с аудиторией, нежели сюжетная глубина.
Авторы не брезгуют использовать этот красивый пафос даже если это временами ломает восприятие истории. У родственников ребёнок прижат огромным валуном после падения с обрыва. Что будет, если запустить в небо красивую птицу? Ну да, они будут бог знает сколько времени на неё смотреть и восхищаться, и лишь потом кто-то соизволит взорваться вопросом: “Да что нам до птицы, если она просто летает?”. Или вспомнить то, как Оругио оказался автором той самой светящейся плитки. Ну какое невероятное совпадение, что именно надсмотрщик ателье, куда прибыла Коко, оказался автором вещи, которая привила Коко любовь к магии.
У сериала есть примеры и обратного, конечно. Когда Тартар и Коко остались одни в больнице и мы начали вникать в травмы паренька, оказалось-то, что всё-таки дежурный врач в больнице остался. А казалось очередным форсированным наративным дизайном. Но это скорее подтверждает диагноз: у тайтла хватает мелких странных решений, и потому немногочисленный слом шаблона даже приятно удивляет.
Мир и антагонисты
В чём авторы преуспели, так это в демонстрации бытовой и прикладной магии. Наливайки воды, туфельки для полёта, умные решения с пробитием стены множеством мелких отверстий и подобное. И если на одних решения акцент внимания делается весьма конкретный, то многие другие дизайн-режиссёр решения вроде того, как Кифлий с приболевшей Коко полетел в больницу, даже не озвучиваются. Выглядит здорово и свежо.
Интересно ощущаются и правила мира. Да, авторам приходится по классике разжёвывать эти правила длинными, томными монологами как на лекциях с историей, но это ведь как бы наставник поясняет это своим ученицам… вроде бы и терпимо.
Магия строго скрывается. Кифлий даже утверждал в момент победы над инквизицией, что, мол, если бы спасённые люди узнали бы секрет магии, им бы пришлось стереть память, а значит и по-своему лишить их жизни. Из этого можно делать много выводов. Выходит, что стереть память - это сделать гораздо больше, чем просто стереть знания о магии, да? Именно поэтому если стереть память Коко, то она потеряет и любовь к магии (даже не зная её сущность)? Но реализацию нам в угоду доброго сёнена так и не демонстрируют. Потому звучит, будто человека просто лишают всего в голове и как новорождённого бросают посреди пустыря.
Магия не используется на человека. Интересное решение, подкреплённое историей мира. Строго мониторится и карается раз и навсегда. В какой-то момент может показаться, что в этом есть странность: отловить абсолютно каждое нарушение невозможно (Коко и Кифлий, может, скрывались бы ещё долго, если бы не шляпники), тогда почему же не видно нарушителей системы? Не может ведь она быть настолько идеальной, да?
И в целом-то правда. Шляпники фактически и есть аргументом в пользу реализма этой системы. Другое дело, что за 13 серий мы не получили ВООБЩЕ ничего полезного про антагонистов. В последних сериях было слышно что-то в духе “мы хотим всего лишь приблизить день, когда волшебники вспомнять какой формы должны быть их колпаки”. Ну, что, мол, запретная магия должна быть доступна всем. То есть вернуть прежний мир. Ага, тот самый, который от всеизвестности магии и рухнул.
Раскрытие шляпников просто всё ещё не произошло. И для полноценного 13-серийного сезона это на самом деле ожидаемо, но никакой глубины в основном конфликте всей истории из-за этого не ощущается. На этом фоне-то страдает и Кифлий, который гоняется за шляпниками по причинам, которые усиленно скрываются от глаз и ушей зрителя. Каждый сезон подобной истории - это отдельный медиа-проект, и авторы ответственны за то, чтобы дать зрителю достаточно зацепок, чтобы тот понимал, что за глобальным конфликтом сериала действительно что-то стоит и за ним, следовательно, имеет смысл следить. В Ателье с этим, я осмелюсь утверждать, справились не очень.
Выводы
Расписывать критику, конечно, гораздо проще, чем искать и разжёвывать причины, по которым определённые плюсы произведения действительно работают. Мой отзыв частично этим и страдает, ведь несмотря на существование Юиния, вопросы к антагонистам и дешёвым условностям жанра Ателье всё равно рисует красивую историю. Историю, наполненную интересной реализацией концепции магии, с дуализмом последствий от применения оной, а также персонажами, которых по меньшей мере хочется анализировать и за их развитием хочется наблюдать.
У сериала есть неплохой потенциал, если глобальный лор и сюжет окажется куда менее сказочным и в определённой степени более жестоким. И вот на таком контрасте и можно было бы играть в добро, побеждающее в результате тысяч усилий. История будто бы вот-вот нащупает вот эту грань, где Кифлий будет смотреть ледяным взглядом, шляпники широкоформатно вступать в конфронтацию с инквизицией, а героини познавать важность магии как инструмента добра через повсеместную жестокость.
Тайтл публикуется в Morning Two, сэйнен журнале, но (по крайней мере) экранизация как-то уж больно откровенно пользуется сёдзё приёмами, уходя от деконструкции сказки в сторону демонстрации ванильной сказки. У авторов не получается создать контраст между жестоким мироустройством и эдаким воздушным ар-нуво. Шляпники не приносят горе (кроме Юиния, но пока не раскрыто), а просто подкидывают девочкам челленджи. Трагедия Коко стоит замороженная, буквально на паузе, пока героиня может спокойно развиваться. Угрозы стирания памяти отступили так же быстро, как и пришли, и никакие грозные строгие правила тому не помеха, если Кифлий посмотрит недовольно и скажет, что никому не отдаст Коко. На фоне этого вспомните Фрирен, где всякая повседневная шутка и гэг обрамлён бесконечной меланхолией и рефлексией. Вот это должно называть сэйненом.
В текущем виде сериал мечется между глубиной ошибок Эдварда, бездарным сёдзё наполнением без должных внутренних стержней и красивой сказочностью уровня Studio Ghibli. Это создаёт тональную непостоянность, которая удешевляет сериал и даже может сделать трагичные страницы истории инструментом для поднятия хайпа истории, а не самой историей. Только разница в том, что девочкам Ателье по двенадцать лет, и они отнюдь не “лучшие маги мира на службе у государства”, а просто люди со своими сложностями в прошлом, которые теперь в реальной фэнтези обстановке переосмысляют свои принципы.