Дальнейший путь с комфортной глубиной
сентябрь 2026
Произведение ещё в первом сезоне зарекомендовало себя с очень хорошей стороны: сериал почти не падал в качестве ни в вопросе режиссуры, ни в вопросе темпа (помимо антипутешествий в арке экзамена), ни в плане раскрытия героев. Все главные герои были представлены, часть из них даже временно покинула отряд, и оттого зритель мог весьма конкретно ощущать разность энергетики взаимодействий персонажей.
Второй сезон нам в коем-то веке позволяют увидеть через два с половиной годика. Не худший срок, но и десяточек серий звучит как что-то… маленькое. Несерьёзное. Вот давайте и взглянем, а не стало ли продолжение столь популярного сериала браться за вещи более лениво или вяло.
Дилемма беззаботности и доверия
У франшизы есть одно очень забавное свойство: любой относительно спорный вопрос, который обращается к поведению или словам Фрирен, становится очень тяжело задавать с уверенностью, потому что кажется, что Фрирен мудрее. Вот есть ситуация, в которой зритель подозревает во Фрирен какую-то глупость, при чём не шутливую, а прям глупость-глупость.
Как уверенно критиковать героиню, если она подаётся как мудрая (вне социалки) девушка, прожившая тысячу лет? На каждый такой вопрос в голове сразу возникает чесотка - ну, ей-то лучше знать. И это очень по-смешному тормозит анализ произведения и мелких деталей, но кто я такой, чтобы предаваться этому чувству и молчать?
Этот нюанс второй сезон задаёт уже с самой первой серии. Герои падают в антимагическую пещеру, а Фрирен без задней мысли ложится на привале там спать. Нападает монстр и Штарк едва успевает её спасти. Логика у неё, конечно, железобетонная: она словесно доверила Штарку свою жизнь и жизнь Ферн, потому что доверяет ему, а если бы не доверяла, то что ж это за отряд тогда такой. Такой подход, конечно, в который раз игнорирует мысль-фикс Штарка с откровенным синдромом самозванца и клеймом труса, но это делается как раз вполне справедливо, ведь Штарк уже многократно показал себя хорошим человеком и умелым воином.
Только вот это не панацея и не лайфхак. Авторы играют сразу на нескольких уровнях:
- Показать, что Химмель в который раз дал Фрирен мысль, которую та пятьдесят лет в себе пассивно переваривала. Отряд должен доверять, а если трус и хочешь сбежать - убежим вместе. Красивая картинка? Очень даже, и красиво, и меланхолично, и по-своему тепло, всё по классике сериала.
- Продемонстрировать контраст между Ферн и Фрирен. Пока вторая, вероятно, не выспавшись от раннего подъёма в поисках антимагкристаллов, укладывается спать посреди настоящей опасности, первая искренне признаётся Штарку, что словно сидит во тьме и ей впервые так страшно. И контраст работает - Ферн очевидно выглядит хоть и спокойной внешне и собранной, но неопытной и оттого излишне тревожной. Фрирен наоборот ощущается мудрой, учит детишек доверять и всё вот это.
И на мой вкус ни один из этих аргументов в данной ситуации полноценно не работает. Контрасты очень комфортные и уютные, спору нет, и форсированности в них сильно не чувствуется, но дилемма в голове возникает моментально: действительно ли Фрирен здесь проявляет доверие, мудрость и уверенность в своих, или же она демонстрирует собственную безалаберность и неуместную беззаботность?
Вот и выходит довольно спорный и непонятный момент. Сложно с уверенностью отвергнуть поведение Фрирен как нелогичное - от неё без магии в любом случае толку мало, рефлексов должных без чувства маны противника наверняка недостаточно и она в любом случае полагалась бы на Штарка, но повод ли это спокойно ложиться и досыпать почти что буквально посреди костей животных? Оправдывает ли слово “доверие” такую оптику, и достаточно ли красивого контраста, чтобы продемонстрировать мудрость Фрирен?
Здесь моя интерпретация идёт, возможно, немного вразрез с самим произведением, но я убеждён, что бинарная постановка вопроса здесь неуместна. Это сразу и определённый уровень доверия и мудрости (спокойствие лучше, чем тревога), и однозначно некая степень её типичной беззаботности. Только обычно это про “меня пожуёт мимик или Ферн разбудит и косички заплетёт”, а здесь это буквально про физическое выживание. Поэтому мнение о Фрирен как о наставнице, транслирующей месседжи Химмеля, становится амбивалентным (ей ещё учиться и учиться), а авторы вносят интересный нарративный капкан, подогревая интерес к сериалу прямо с самого начала.
Бытовая усталость отряда и решение Штарка
Предыстория Штарка никогда не пестрила чем-то сверхпафосным - родился в клане воинов, не оправдал надежд и ожиданий, сбежал под звуки сражений его семьи, обрёл ещё более травмирующий и естественный страх перед угрозами. Его синдром самозванца - удивительно неплохой пример раскрытия подростковой травмы, которая крутится не просто вокруг недопониманий или надуманных тревог, а вокруг настоящих произошедших событий, которые способны оставить свой отпечаток на человеке любого возраста.
Когда Фрирен вбрасывает мысль, что Штарку, возможно, некомфортно в их отряде и он может уйти - в том числе по причине того, что он с Ферн регулярно цапается - это ощущается чутка перегибом, но по-своему осмысленным. Увидеть Вирбеля в этой же минуте - вдвойне интересно, ведь у него своя интересная история с кровавым Севером, обещаниями, наивностью и прошлым. Воин, у которого тоже есть свой горький опыт и свой собственный путь.
В целом же сериал любит поднимать такие мелкие темы из раза в раз. Это видно и по антимагпещере, где, казалось бы, уже давно переваренная в первом сезоне тема трусости Штарка поднимается вновь, а здесь вот, в постоялом дворе, она дожёвывается ещё тщательнее. И это не ощущается плохо, ведь вопрос стоит резонный, трудности в отряде действительно есть, а итоговое решение Штарка остаться, ведь именно две девушки подле него придали и придают ему сил и смысл, очень придаёт тепла просмотру сериала. Чего уж говорить про Ферн, которая в момент опасности и беспомощности сжимала свой браслет с орнаментом из зеркального лотоса, который Штарк подарил ей в прошлом сезоне. Тотальное тепло и забота.
Сезон своим началом сразу же демонстрирует тенденцию “дожатия” тем и здравых напоминаний. Продолжать экранизацию и трансляцию спустя несколько лет - это ожидаемо, но всегда трудно, и на мой вкус большинство сериалов либо не предлагают никаких инструментов напомнить о событиях, либо углубляются в откровенные флешбеки сверх меры. Фрирен действует атмосферно - надо напомнить, что они отряд, что у них есть проблемы и причины держаться вместе. Путешествие в Ауреол продолжается, и мелкие детали а-ля “этот браслет же тебе Штарк подарил, да? А эту заколку - я” выдают в авторах умение хорошо работать с ностальгией не только самой Фрирен, но и зрителя, напоминая об истоках этого путешествия с особенным путём.
Жестокость здешнего мира
Чего у сериала не отнять никогда, так это умения наполнять, казалось бы, простые будни отряда глубоким лором и смыслом. Прошлый сезон уже неоднократно это показывал, но ведь чем ближе к северным землям идёшь - тем больше ощущение приближения к линии фронта. Всё больше видно историй о спасениях, а куда больше - не слышно историй тех, кого так никто и не спас. Поэтому когда сериал в очередной раз демонстрирует жестокость реалий вселенной Фрирен, то это вызывает лишь глубокое уважение к авторам произведения.
Демон у деревни
Взять условного демона в деревне рядом с городком под управлением семьи Дах. Весь набор сцен ощущается достаточно классически - демонстрируем последствия жестокости, усыпляем бдительность зрителя священницей, напоминаем о мудрости и опыте Фрирен и хитрости и бесчеловечности демонов, побеждаем оного.
Вот только лично меня крайне позабавил тот факт, что хронометраж непосредственного сражения получился короче, чем вся прелюдия к этому файту. Авторы дают зрителю понаблюдать за яблоками в крови у разбитой телеги, деревней в руинах и пустыми могилами ничуть не меньше, чем за самим сражением, которое для неслабого демона с мощным мечом в руках оказалось ну очень уж коротким. Приоритеты авторов в действии.
Герой Юга
Герой Юга, пообещавший Химмелю расчистить для него путь к спасению мира, представляет собой вроде бы и небольшую, но очень меланхоличную историю в духе тайтла. Видеть будущее - своеобразный сценарный костыль по звучанию, но драмы он придаёт вполне неплохо. Сгинул, не добившись своего, а более того - заранее это зная, но теперь детишки подле его статуи бегают, играют и смотрят кукольный театр по мотивам его сражений. Осведомлённость о его судьбе делает мир сериала ещё более жестоким, его историю - ещё более трагичной, и вместе с тем более самоотверженной совместной победе людей против демонов.
В этой истории это, наверное, даже важнее, чем факты эпичных сражений, количества побеждённых слуг Владыки и подобного. То, что у условного “северного Юга” есть воспоминания о человеке, ушедшем на север сражаться с демонами в том числе ради того, чтобы освободить здешние, южные земли от гнёта врага, ощущается как абсолютно невероятный лор мира, где у каждого региона есть свои воспоминания, своя культура и свои герои. И такие мелкие детали, раскрывающиеся то тут, то там, придают истории невероятную текстуру. Ведь кто знает, сколько ещё таких героев и их статуй в мире стоит, даже если сами герои были уверены, что их не вспомнят? И кто знает, сколько ещё таких героев знала Фрирен и для скольких стала единственным живым свидетелем их подвигов?
Эстетика и логистика Северного плато
Один из классических комедийных элементов сериала - еда. Не в том смысле, что сама по себе еда чем-то смешна, а в том, что поход вынуждает героев питаться весьма сомнительными вариациями оной. Если они прибывают в какую-то деревню или уж тем более городок, то им удаётся хоть сколько-то по-человечески питаться - и то, только если деньги есть.
Но стоит им покинуть границы населённого пункта, как единственным источником пищи становятся жаркое из дичи, уха и прочие полу-супы, пойманная мелкая рыбка, а заедать это дело приходится тем самым комедийным твёрдым хлебом а-ля сухарями, которые делают “клац”, когда кладёшь их Штарку на тарелку. Это практично, сравнительно недорого и позволяет не помереть с голоду, но вместе с тем этот хлеб… неаппетитный далеко не только с виду.
К чему же здесь Северное плато? Да вот к тому, что это позволяет очень детально начать раскрытие самого региона. Людей здесь живёт ощутимо меньше, чем на Юге, понятное дело, но всё же даже в трёх днях ходьбы от заставы жители отказываются покидать свои родные земли. Земли, где родились их предки, где были воспитаны их родители и они сами, там, где теперь они воспитывают своих детей. Нынче это заодно и важнейшая миссия отряда Фрирен - не поплыть морем, а пройтись ногами по всему плато и убавить мечом и посохом количество монстров, чтобы обезопасить население Севера.
При чём из того, что можно наблюдать, население это в меру разнообразное. Там не только вусмерть уставшие старики или не менее утомившийся молодняк, там и взрослые, и дети, и потрёпанные, и аккуратно одетые, и наследники дворян, и даже городские дворфы, которым приходилось с нуля учиться копать шахты ради пойла (которое кроме как ради дружного смеха ни на что не годится). Их всех объединяет одно - нелюбовь к чёрствому хлебу (хотя Фрирен не особо важно), острая нужда в безопасности от монстров и, что добавляет сериалу по-своему новой грани, необходимость в провизии.
В данном ключе авторы посвящают, казалось бы, лишь половину серии, для краткого раскрытия торговой компании Норм. И компания эта представлена во всей красе в духе Волчицы и пряностей. Изгнанный дворянин основал компанию, вложив в бесплодные и опасные земли всё своё состояние, выстроил инфраструктуру и торговые сети во благо бизнеса и, конечно, благополучия людей.
На мой вкус сериал здесь добавляет миру и в частности этому региону дополнительной иммерсивности. Это не просто кишащее чудовищами место. И даже не кишащее место, в котором куча людей и они страдают. Это место, где люди и выживают, и даже вполне себе живут. Берём из региона Бир пшеницу, караванами отправляем на обработку, деньги крутятся, еда вырабатывается, бизнес цветёт, люди живут.
Конечно, видеть маленькую Фрирен с киркой в окружении мускулистых парней, которые засунули её в шахту и заставляют 300 лет отрабатывать долг предыдущего её отряда, это очень забавно, но приятно и то, что это всё осмысленно. Пользуются помощью Фрирен ради восстановления бизнеса и усиления собственной армии и финансов, тем самым улучшая походные условия самого отряда и условия жизни всего региона.
Сражение подле деревни Генау
Одна из вопиющих ошибок, которые любят допускать мейнстримные сериалы, это нарушение правила “show, don’t tell”. Если лор мира и характеры героев раскрываются преимущественно через прямую вербальную констатацию фактов, то это значительно снижает реализм и иммерсию произведения, нарушая нарративный баланс.
Над Фрирен в Madhouse явно работают не глупые дяди и тёти, оттого выдать претензию по такому фактору мне едва ли удаётся. Одним из ярких - или, пожалуй, скорее тихих - примеров того, как стоит раскрывать персонажа уместно, глубоко и с уважением к зрителю - это Генау.
Его родную деревню разрушают демоны. Убивают всех до единого мирного жителя и всех отнюдь не слабых рыцарей компании Норм. Он приходит с абсолютно незаинтересованным, плоским выражением лица и держит его буквально всё время, как находится в кадре.
Но вместе с тем:
- За его ногу хватается умирающий сын пекаря (его друг детства) и он берёт его на спину, убеждая, что все живы, и говоря с ним о его паршивом хлебе даже тогда, когда друг уже очевидно мёртв. Безжизненной интонацией желая снова, как некогда, отведать этот хлеб.
- Спокойным голосом рассуждает о жестокой правде того, что демоны в очередной раз напали не на магов первого ранга, готовых убивать и умирать, а на мирняк, который хотел просто спокойно жить. Безэмоциональным голосом, в тишине, просто констатируя, но зрителю куда более некомфортно, чем если бы играла драматичная музыка.
- Источает маной такую жажду убийств, что Фрирен и Ферн путают его с демоном, беря церковь в кольцо и врываясь через окна с готовностью убить.
- Тем же голосом говорит, что понимает и прагматизм торговцев со сжиганием тел погибших, и сентиментальность святош, которые не желают жечь тех, кто и так погиб жестокой смертью. Демонстрирует здравость, параллельно раскрывая очередную жестокую лорную деталь Севера.
- Пусть на бумаге и звучит глуповато, но получая больше информации о виновнике-демоне, одним укусом усиленно раскусывает чёрствый твердющий хлеб. Ни пафосных фраз, ни обещаний, ни очевидных для непритязательного зрителя глупостей. Со злобой при безэмоциональном выражении где-то сбоку от камеры с усилием надкусывает хлеб.
Человек, постигший смерть всего родного поселения, а до этого и собственного напарника, заслуживает тихого и уместного раскрытия трагизма. Рассуждения о хороших и плохих людях в отношении новой напарницы и Штарка, а также отхода от принципов в угоду пробивающейся человеческой доброты лишь усиливают меланхолию и достойную тишину его трагедии.
Герой своими речами раскрывает лор и событие, но не особо выказывает прямыми словами свой характер и чувства. Зажатый человек, не показывающий эмоций, демонстрирует невероятный объём этих самых эмоций посредством тишины, рациональных мыслей, недолгих ремарок и режиссёрских мелочей. Сторителлинг работает даже без лишних слов и разжёвываний.
Вместе с тем арка показывает и интересный набор сражений, в рамках которых произведение раскрывает и дальнейшие хорошие ходы, и свои типичные болячки. В первом сезоне Штарк сёненовски превозмогал, здесь Генау посреди файта режиссёрски останавливает время, чтобы сказать Штарку пафосную фразу а-ля “ты подставился, чтобы он открылся, неплохо”, хотя мы и так это поняли из его внутреннего монолога. В то же время кажущееся странным решением Фрирен не вступать в бой вполне можно рационально оправдать желанием позволить Ферн получить больше боевого опыта. В целом же файт выходит по канонам франшизы относительно балансно, демонстрируя умеренный пафос в диалогах и командную работу вопреки разделениям, но и пробитые насквозь желудки почему-то не мешают героям продолжать сражаться.
Химия между Ферн и Штарком
Конечно, одними сражениями и меланхолией франшиза едва бы смогла покорить сердца всех - и нормисов, и виабушников. Именно поэтому сериал кое-где временами выбрасывает героев в городок, где можно широко вздохнуть, сходить на площадь за сладостями и просто расслабиться.
И всё-таки это не типичный слайс-оф-лайф, чтобы герои просто без конца бродили в таких сериях и себя чем-то занимали. А… ну, вообще так и происходит, но всё-таки с романтической оговоркой. Честно сказать, взаимоотношения Ферн и Штарка даже романтикой сложно назвать. Это больше похоже на двух по-своему травмированных людей, лишённых адекватного подросткового опыта и социалочки, из-за чего оба так или иначе не считывают нужных знаков, нюансов и не ведут здоровую дискуссию, и они просто гуляют.
Эта проблема для меня была актуальна ещё и в первом сезоне - условная Ферн ввиду неумения/нежелания вести коммуникацию начинала вызывать раздражение, но в этом сезоне она ведёт себя чуточку осознаннее. Если она хочет, чтобы Штарк пригласил её погулять - она по крайней мере жирно ему намекнёт, что у неё завтра никаких планов. Другой вопрос, что её кавалер-дурачок совсем не читает эти знаки, при чём скорее не потому, что не умеет, а потому, что Ферн вообще у него в голове как уютная девушка не видится. Оно и немудрено, когда каждый день так или иначе грубят.
Выходит так, что нынче наблюдать за их взаимодействиями стало приятнее. Штарк честно старается её порадовать, она честно терпит и пытается насладиться, не выказывая какой-то желчи или недовольства, а когда дело заходит до искреннего диалога, вот там уже оба выкладываются по полной и признают, что оба спасены своими наставниками и потому могут сейчас сидеть в северном городе и смотреть на облако в форме булочки. Это хороший контраст с жестокостью демонов и общим трагизмом жизни в тамошнее время. Герои понемногу становятся честнее друг к другу и наслаждаются моментом благодаря тому, что, пусть и под конец, но прямо артикулируют свои старания в отношении друг друга.
Ностальгия и осязаемость
Взгляды в прошлое
Первый сезон показал нам концепцию двух таймлайнов: то, как Фрирен одновременно живёт настоящим и при этом питается опытом и созерцательной ретроспективой. Второй сезон продолжает активно пользоваться этим инструментом, объясняя истоки социального опыта героини и рисуя красивую картинку единости мыслей вопреки разным эпохам.
Вместе с тем сериал удивительно не придаёт этому никакой новизны. Химмель продолжает оставаться для сценаристов удобным инструментом для того, чтобы сделать хороший набор пафосных сцен с ярким чувством ностальгии. Однако в какой-то момент этот приём на мой вкус даёт слабину - его невидоизменяемость вынуждает зрителя считывать знаки сильно заранее и в который раз, постепенно ослабляя магию моментов в пользу очередного “аа, сейчас Химмель опять выдаст какую-то фразу, которая вообще не соответствует его возрасту”.
Заметьте, что Химмель пошёл в путешествие, когда ему было 16 лет. Закончили они его через 10 лет, следовательно ему было 26. При этом фразы от него звучат как красиво-пафосные, так и по-своему абсурдно-пафосные. Уже оговорённая логика “если бежать, то всем отрядом” звучит здраво. Аргумент в пользу бродилок по Северу, ибо “я хочу защищать и чужие родные места” звучит красиво и прозаично. “Пусть результат не идеальный, но путь к нему приятен” во время поиска кошки на свиданке с Фрирен ощущается по-хорошему очевидным утверждением. Таких примеров много, и они все раскрывают его спокойную, терпеливую, наблюдательную и чуткую натуру.
Однако чем больше ты таких фраз слушаешь, тем больше для тебя Химмель превращается из некогда спутника Фрирен в сборник пафосных цитат под соусом чрезмерной, даже нереалистичной добродетели. Нахождение мемуаров Химмеля и флешбек, как они в шторм днями сидели пережидали непогоду, привело к новым цитатам а-ля “приключения не всегда бывают бурными, иногда на одном месте приходится дохнуть от скуки”. Слышать всё больше и больше такого от двадцатилетнего паренька, не видавшего иных осознанных приключений, ощущается по-своему однобоко.
Более того, сериал по понятным причинам ни разу ещё не наказывал Химмеля за его наивность. Герой Юга, имя которого нам так и не раскрыли, шёл на борьбу с заведомо имеющимися знаниями о своей будущей кончине. Штарк, произнося “битва не завершена, пока обе стороны стоят на ногах”, оперирует своим настоящим, честным и прагматичным опытом. Генау, вбрасывающий фразы про то, что за его спиной множество погибших и прочих трагедий, даёт зрителю ощутить потенциальную пропасть в его прошлом даже без конкретики. А Химмель просто бесконечно набрасывает добрых и весьма наивных по меркам жестокого мира Фрирен цитат, которые почему-то всегда работают и всегда якобы должны поражать глубиной.
В этом есть большой конфликт того, как непроста жизнь в самом мире Фрирен, и того, как авторы зачем-то выказывают очень приторную и наивную героическую оптику Химмеля, которая для молодого, хоть и наблюдательного паренька ощущается не совсем уместной. Единственное, что полноценно помогает авторам в этом деле - это аргумент субъективности. Нам ведь все эти цитаты, можно сказать, показывает Фрирен через свои воспоминания. Та самая, которая страдает (во всех смыслах) ностальгией по тамошним временам и многократно переваривает мысли и выводы, экстраполируя их на свой нынешний опыт.
Выходит, что наивность Химмеля на самом деле может быть не его чётким портретом, но сугубо тем, как Фрирен это всё запомнила и теперь вспоминает. Такой взгляд добавляет ощутимой и качественной двоякости, но как по мне намёков авторы на это не даёт, да и в любом случае это не является панацеей от того, чтобы зритель не задался вопросом чрезмерной наивности и безупречной мудрости.
Текстура сериала
Но знаете, что спасает сериал даже в таких ситуациях, где я позволяю себе задаваться реализмом речей убийцы короля демонов? Правильно: качество и постпроизводство. Давайте для разнообразия стиля я просто перечислю все звуковизуальные сцены, где у меня возникли мурашки по коже. Буквально за первые несколько серий.
- Плавная работа с размытием и фокусировкой объектов на фоне вроде демонстрации постоялого двора. Штарк упомянул, что впереди есть где поспать, и как только Фрирен на словах обратила внимание вперёд, на этот самый двор, камера убрала эффект размытия на здании.
- Отряд отправляется дальше в путь, а камера скользит снизу вверх от могилы с яблоками и тенями героев до их спин, затем деревья и затем небо, а на экране появляются интересно нарисованные солнечные блики, как будто ребят со спины настоящая камера снимает и мы смотрим документалку.
- В который раз работа со звуком. Пейзаж деревни, затем переход на… обувь героев. Чёрные прилегающие сапоги Ферн, винтажные коричневые сапоги у Фрирен и жёсткие сапоги с высокой шнуровкой у Штарка. Герои идут каждый своим темпом и звук чётко отдаёт тремя парами шагающих ног, от более звонкой и твёрдой походки и сразу более мягкой и тихой. Затем Герой Юга идёт по северу северных земель в тёплой обуви и слышно чёткое сопротивление снега его походке и развивающийся на сильном ветру плащ и метель. Просто услада для ушей.
Если такое происходит в абсолютно спокойных и бытовых, будничных моментах сериала, то несложно представить, что авторы тратят ещё больше усилий на красивые и трагично-катарсисные моменты сведения двух таймлайнов. И это работает вопреки всему.
Выводы
Фрирен несколько раз демонстрирует, что на самом деле не столь уж мудра. Мы обсудили это в контексте сна в антимагической пещере, где она прикрывала свою частичную безалаберность якобы глубоким доверием. Это же актуально и в вопросе её потенциальных интерпретаций мудростей Химмеля - возможно, эти цитаты являются именно что плодами её по-своему трагичной ретроспективы. Это выдаёт во Фрирен ещё более ненадёжного рассказчика со своими нюансами.
Вместе с тем сериал заканчивает сезон на ноте, где Фрирен признаётся Штарку, что поддерживает его по той причине, что так бы поступила Фрирен. Следовательно Ферн берёт мотивацию от своей наставницы Фрирен. А последняя берёт свою мотивацию и ведёт это путешествие благодаря многократным мудростям паренька, который повлиял на её жизнь так, как она себе и представить не могла. Эта цепочка созависимости и влияния пробивает на сильные эмоции.
Герои продолжают путь к Ауреолу, а авторы произведения не стесняются пользоваться всей прелестью качественной режиссуры, божественного саундтрека Эвана Колла и очень качественного сторителлинга и развития героев. Мы наблюдаем и лёгкое развитие между Ферн и Штарком, и удивительно качественную глубину Генау, и уж тем более десятки мелких деталей касательно северного Юга и настоящего, сурового Севера. Произведение по-прежнему поднимает множество взрослых и комфортных тем, которые по-простому не оставляют равнодушным, тем более в таком ламповом обрамлении.