Акт высшей любви посредством лжи
сентябрь 2026
Господин автор оригинала уже многие годы является человеком, к которому я испытываю глубокое уважение. Его работу над Кагуей искренне сложно переоценить, а писать героев он умеет с такой реалистичной дотошностью и удивительно убедительной эффектностью, что только и остаётся задерживать дыхание.
Oshi no Ko в данном вопросе наследует лучшие традиции авторского пера, но если первый сезон вводил глубоко драматичную экспозицию, пояснял правила и выстраивал рамку и сцену, то второй сезон откровенно просел в том, сколько времени Ака Акасака уделил сёнену и абстрактным загонам и баталиям героинь. Третий же сезон… снова делает всё как надо. Новые интересности про шоу-бизнес, новая глубина героев всех планов, развитие глобального сюжета и новые грани травм героев, - всё подано в прекрасном виде, хоть и временами не без всё тех же немного мистических нюансов.
Новые детали поджанров индустрии
Каждый сезон этого произведения всегда приоткрывал завесу над новыми нюансами индустрии так, что складывалось впечатление, будто Акасака прожил несколько жизней и пишет мангу, опираясь на личный опыт. Сомневаюсь, что он настолько смахивает на кота, чтобы девять жизней иметь, но в меру здравого взгляда здесь и правда много. Это вам и съёмка “Сладкой любви” (низкобюджетная адаптация сёдзё-манги с паршивым кастом), и участие в “Настоящей любви” (жестокий бэкстейдж реалити-шоу), и музыкальные клипы айдолов и актрис, и даже театральная постановка по “Токийскому клинку” (детали театра от актёрства и до технюансов 2.5D-залов).
Теперь пришло время… опять “Токийского клинка”, что ли? К счастью, не совсем, но в любом случае в отличие от театральной версии, здесь мы наблюдаем гораздо больше разнообразия тем. Например:
- Косплеи. Отдельная индустрия, строящаяся как на энтузиастах с любовью к героям и косплею, так и на желающих искренне заработать денег на тех, кто жаждет эти самые косплеи увидеть пуще остальных. При этом ограничений у жанра - уйма, от возрастных категорий и до авторских прав, а изготовление костюмов - очень кропотливая и крайне ручная работа.
- Витуберы. Про них упоминается чуток меньше, но на фоне настоящего интерфейса OBS Studio это дополняет шарм современности сериала. Рынок перенасыщен, дела с ним обстоят трудно, но это уже не что-то сверхнишевое, как было раньше. Я сам помню времена дебюта Hololive на английском с первого стрима Гавр Гуры. Зрелище своеобразное, но с ним точно нужно считаться.
- Телевизионщики. Потихоньку устаревающий формат производства, в котором видно всё больше переработок и всё меньше прибыли. Отношение к этому своеобразное и у потребителей, и у работников, и у тех, кто по работе взаимодействует с оными. Резонно и актуально, особенно в контексте поднятых проблем в этом сезоне.
- Разрешения от издательств. Это касается вообще всех тем, ведь многие из них используют популярные произведения для своего бизнеса. Выпустить фигурку или заработать на косплее по популярной франшизе - дело приятное, но это влечёт работу с авторскими правами, издательствами, автором оригинала и иногда отказами, штрафами и даже судами.
Сериал продолжает расширять рамку индустрии, вполне себе натурально рассказывая про новые детали и нюансы, от “витуберов много” и вплоть до “детективы сбрасывают персонажей со скалы, чтобы не обидеть спонсоров таблеток, производителей ножей и машин”. Очень свежий взгляд для зрителей, которые не сталкивались с индустрией. А таких большинство.
Трагизм отношений с айдолом
Взаимодействие Аквы и Каны
Тема о трагизме бытия айдолом преспокойно могла бы стать магистральным лейтмотивом анализа первого сезона. Хошино Ай выстраивала отношения на стороне, о чём, конечно, самый ярый фанат-сталкер смог прознать и потому вонзил в её живот холодное оружие. Если не вспоминать про саму Ай, тогда трагизм отношений в первую очередь вяжется с Руби, ведь та активно и старательно перенимала мечту матери стать известным айдолом.
Но вот чего ожидать приходится чуть меньше, так это связь Аквы и Каны на аналогичном фоне. Сериал с первой же серии демонстрирует глубоко реалистичную долгоиграющую апатию Каны, при чём реализм этот достигается сразу несколькими решениями.
Во-первых, сам депрессняк. На начало сезона Кана мучается уже полгода, и хоть это и кажется чем-то долгим (а впоследствии оказывается, что тянется и год), авторы моментально отсекают вопросы к этому. Они ведь работают в смежных индустриях, дак ещё и под крылом одного агенства. Невзаимная любовь - отвратительная, вязкая и очень жестокая вещь, от которой весьма непросто избавиться. А если объект воздыхания в теории маячит перед глазами в рабочем офисе, а на деле так ещё и прячется от тебя сразу же, как только ты приходишь… ну, трагизма не занимать.
Во-вторых, поведение Аквы. Какой набор действий был бы наиболее справедливым в отношении Каны? Для начала честно и прямо признаться в том, что он вступил в отношения с Аканэ. Это Аква сделал, здесь ему однозначно зачёт. Вместе с тем, раз уж они существуют в одном пространстве, логично предположить, что сознательное и радикальное избегание с игнором и прочим приведёт в лучшем случае к чувству неловкости, в худшем - к тому, к чему в итоге и привело - косвенному издевательству над Каной. Поэтому получается, что паренёк, которому суммарно лет эдак под 45, своими действиями делает только хуже, вынуждая Кану страдать гораздо сильнее, чем та бы мучилась, если бы он ну хотя бы сколько-нибудь дружеский контакт вёл.
На всём этом фундаменте Ака Акасака тихо и невзрачно выстраивает мощный твист. Авторы показывают бедную девочку и безэмоционального паренька, и потому преждевременный вывод по-человечески напрашивается сам собой и оттого Акву хочется одёрнуть, прикрикнуть, поспорить. А затем… разговор с Мем-Чо. Чёлка Аквы, которая продолжает перекрывать его глаза даже когда он нависает над диваном вопреки физике. А затем эта самая чёлка уже не скрывает эмоциональные глаза, когда Аква глубже закапывается в свою травму.
Ведь вступить в отношения с Каной означает выстроить отношения с айдолом. У которых бывают разные фанаты, в том числе… да, и ярые фанаты-сталкеры, которые могут вонзить в её живот холодное оружие. Буквально несколько десятков секунд реплик переворачивают представление о мотивах героя ровно в обратную сторону. Он не издевается над Каной, он - жертва всё той же страшнейшей травмы, которая тянет его подальше от Каны, потому что он - по крайней мере по интерпретации Мем-Чо - очень её ценит и страшно боится повторить трагедию, произошедшую с его матерью. Внутренняя позиция Аканэ гласит об аналогичном - Акву тянуло к Кане, и Аканэ даже обидно, что он настолько явно эту самую Кану игнорирует (подтверждая влечение). И это всё при том, что он понимал, что игнор в это и выльется, и что ему это самому не нравится. Но травмирующий опыт и чувства по-прежнему блокируют здравость действий, а может и вовсе не дают исправить осознанные ошибки - уже начал игнорировать, нельзя это теперь прерывать.
Приём избегания при этом, конечно, не является самым эффективным методом. Ну, вернее, как сказать… если стоит задача, чтобы она забыла Акву, тогда метод сомнительный, ведь она полгода мучается, но не забывает. Но задача могла бы стоять и “вынудить Кану думать только о недостижимом Акве и не планировать иных отношений”. Чтение интересное, но сериал на мой вкус на него тоже не выводит. Вот и выходит, что травмированный человек в теле подростка совершает реалистичные и не до конца рациональные действия в отношении героини, которая тоже вполне себе испытывает очень реалистичную и вязкую невзаимную любовь. Красиво.
Хотя, конечно, забавно, что Мем-Чо понадобилось полгода, чтобы доосознать грусть подруги, решиться на диалог и затем обратиться к Акве. Особенно-то с пафосными фразами а-ля “разве я могу закрыть на это глаза” и всё тем же комедийным стилем плоской белой фигуры, которую я в прошлом сезоне отнёс к попыткам сэкономить бюджет.
Отношения Каны и индустрии
Второй сезон совершал на мой вкус неприятную оплошность - разжёвывал проблемы Каны по второму кругу. К моменту спектакля мы уже знали, что Кана - тот ещё рассадник загонов, травм и пленница своего детского успеха. Становление айдолом произошло по двум причинам: отсутствие запросов на актёрство со стороны и манипуляции Аквы. Первое - вечная её проблема, которая из раза в раз поднимается в сериале. Второе - последствие того, что Акве нужен был воспитатель Руби в группу. Кто-то взрослый, но при этом достаточно травмированный, чтобы не осознавая того играть роль лидера и старшей сестры для остального отряда.
Этот функционал к моменту третьего сезона давно себя изжил, а рост популярности Руби окончательно и объективно дал понять: когда Кана сейчас говорит о том, что она в группе в лучшем случае является тенью, она не просто приукрашивает для драматизма или в который раз раскрывает свои загоны. Она реально констатирует факт. И Мем-Чо, потевшая над популяризацией, и Кана, которая некогда хотела завоевать сердце Аквы и публики, никто не остался звездой. А Руби стала. И поэтому Кана гораздо больше стала говорить трагичных фактов, а не собственных интерпретаций. И это придаёт огромных сил смотреть её арку.
Здесь больше нет скучного сёнена, борьбы с Аканэ за то, кто лучше играет (при том, что обе объективно хороши), и даже флешбеков в детство. Есть настоящая, нынешняя Кана, трагедия которой ощущается куда более живой раной, нежели прежде. Работа айдолом принесла ей “только боль и чувство бессилия”, но путь через постель для неё тоже остался недоступен. Режиссёр, конечно, не самый уютный и тёплый персонаж, но по крайней мере честный и чётко дал знать о своих прибабахах - поэтому к нему я претензий с моральной точки зрения давать не хочу. Вместе с тем беда Каны в том, что она была увязшей в пустоте без контрактов и прочего в начале, а теперь она стала тенью группы в попытках хоть как-то удержаться в индустрии, и ей закрыт путь и в полноценное айдолство, и пока что в актёрство, и даже в простую человеческую любовь. С другой стороны получилось, что Кана обрела своеобразную семью в этой группе, но не до конца этого сама себе признаёт.
Её проблемы завязаны на её личных травмах и на объективных реалиях индустрии, а потому такое крайне сложно решить даже за два года. Напротив, реалистичным оказывается то, как она уже достигает совершеннолетия, а её карьера и перспективы наоборот увядают. И это отнюдь не беспочвенно. Наблюдать за этим искренне грустно, особенно когда эта самая индустрия умудряется жёлтыми журналюгами бить наповал даже такую Кану, которая и так не пестрит популярностью и ролями. Но, как говорится, “Кану Ариму такой фигнёй не сломать”. Очень в её репертуаре.
Эстетика режиссёрского кресла
Отдельного внимания заслужили позиции режиссёра и помощника режиссёра. У обоих очень насыщенный график, но если задача первого - вести конкретную серию, то у второго спектр задач тянется длиннее, чем длина предложений в моих отзывах.
Многие из нюансов интересно раскрываются через приём “exposition via outsider”. Руби, не сведущая в телевизонных шоу и деталях производства оных, предстаёт на одном уровне со зрителем. Иногда она действительно не знает логики, поэтому Аква, поясняя ей детали, поясняет их и нам. В некоторых ситуациях её жажда к знаниям может интерпретироваться как манипуляции - как в случаях обхождения помрежа с кучей вопросов про его работу.
Но если помреж Йошидзуми здесь разве что трагичная жертва бесконечных переработок, ошибок и обстоятельств, то господин Урушибара здесь отнюдь не бедняжка. Или не только лишь. Что с ним-то по итогу?
Здесь сериал снова выстраивает забавную на мой вкус ситуацию. В случае, когда Аква делает Кане больно, мы можем предположить, что не всё так просто, ведь Аква ну вообще-то не прям идиот, а тот ещё временами манипулятор. Там есть какой-никакой повод мыслить шире. В случае с режиссёром… это сложно. Рандомный персонаж, сразу с деталями а-ля “его выгнали с прошлого места работы”, “рассматривает размер груди косплеерш и ходит оценивает эротичность на публике”, “бесконечно кричит”, он вызывает очевидное отторжение и осуждение по результатам первых же нескольких минут пребывания на экране.
Так же, как и Аква как бы и виноват, и при этом его можно понять, режиссёр тоже оказывается амбивалентным. Он действительно кричит на Йошидзуми, правда домогается и превышает полномочия (сам признавая это!), и он действительно играет на очень тонкой и вполне рушимой грани дозволеного. И позиции здесь у всех сторон имеют право на существование.
Режиссёр утверждает, что в касте нет людей, способных творить в рамках принятых рамок. Кроме того, интернет позволяет эти рамки чуток да расширять, в отличие от классического ТВ. Времена поменялись, но режиссёру нужно кормить ребёнка и жену. При всём этом он вбрасывает, что косплеерша, опубликовавшая недовольство в посте, фактически слила внутреннюю кухню, и так дела не делаются.
Помреж видит, что режиссёр - “вредный и властный старик, настоящий подлец”, который не следует правилам, никого не уважает, но при этом действительно делает интересный контент, играя на противоречиях и аморальности, которую люди очень любят смотреть. Свои собственные переработки он никоим образом не оправдывает, а на индустрию постоянно жалуется, и даже разок мелькает “неужели наконец уволят”, поэтому взгляд у него вышел немного односторонним, но искренним.
Мэйя воплощает не просто тему косплея, но взрослого - и это делает конфликт ещё более тонким. Если работа включает в себя позирование с оголённым телом, - это дело исключительно её. Рамки дозволенного никто не отменял, и героиня вполне признаёт: если бы диалог был тет-а-тет и равным, она бы поняла; если бы всё заранее обсудили, она бы кое-как поняла. А так её подписали на одно, наперепланировали под самый конец, отчасти словесно обесчестили. Но в ответ она идёт плакаться фанатам в соцсети, дак ещё и в который уже раз; собирает толпу неравнодушных, чтобы вешать на крест тех, кто не понравился по той или иной причине. Тоже сомнительное дело.
Изначальное представление о том, что режиссёр - подонок, превращается в то, что режиссёр - подонок, который при этом знает реалии индустрии, вертится в них как может и генерирует популярный контент. Мэйя действительно не супер красиво сливает внутреннюю кухню вместо прямого поднятия вопроса сраз. И у режиссёра, и у косплеерши в ситуации возникли и свои грехи, и свои плюсы. То, как режиссёр в конце искренне раскаивается - или по крайней мере расчётливо отыгрывает - и сам шьёт костюм, преисполняясь тяжестью косплейного дела, ощущается и забавно, и честно.
И всё это происходит в рамках интернет-шоу, которое в повествование внедрено в тысячу раз лучше, чем было с “Клинком” в прошлом сезоне. Здесь нет детализации сёнена: шоу играет буквально на том, что показывает сам сериал, при чём метаиронизирует, сталкивая и искренние мысли и мотивы, и актёрскую игру, и подковёрные интриги, и разные своеобразные позиции. И со всем этим зрителю приходится считаться и удивляться хорошему исполнению без глупых абстракций.
Смена спектра эмоций Руби и контраст с братом
Трансформация глаз Руби в чёрные звёздочки произошла под соусом мистической девочки-вороны, которую я неоднократно критиковал как явление, рушащее крайне иммерсивный мир шоу-бизнеса и психологической драмы. Так или иначе, новый сезон героиня начинает уже на этих трагичных и мстительных началах, при чём с аналогичной брату мотивацией - месть за Ай и Горо.
Вместе с тем при сравнении её поведения с Аквой выводы получаются довольно потешные. Она обращается к Ичиго Сайто за связями и идеями, чем сразу делает абсолютно справедливым гениальность всех этих планов - это не Руби внезапно обрела невероятный талант к интригам, а матёрый ветеран индустрии подкидывает идеи и планы. Вместе с тем стоит признать, что некогда забитая жизнью онкобольная всё же становится виртуозом импровизации, коммуникации и фальшивых улыбок. Трансформация невероятная, и задатки на это были ещё до перерождения: она ведь годами смотрела за подобными улыбками на ТВ, жаждала внимания и любви и изображала беспомощную девочку, нуждаясь в посторонней помощи.
И всё же развитие получилось стремительным и самую малость отдаёт сценарным костылём, чтобы вытянуть её на один уровень с Аквой. Но забавно-то именно то, что вопреки этому она на уровень с Аквой не выходит и близко. Почему так? Есть две причины:
- Инструменты. Раскрывая правду о своём (совместном с Ичиго?) замысле о подлизывании к помрежу и затем вынуждению режиссёра стать лояльным к ней она утверждает, что позаимствовала методы брата - мол, тот некогда привязал к себе Аканэ, воспользовавшись скандалом, поэтому и она здесь под стать Акве пользуется скандалом себе в выгоду. Но я с её позицией решительно не согласен. Аква пусть и воспользовался ситуацией с буллингом Аканэ, но он абсолютно не причастен к её появлению. Виноваты продюсеры и монтажёры шоу, но никак не Аква. Поэтому получалось так, что уже имевший место скандал наш герой разрулил в тёплом виде, и при этом получил чуткого и проницательного союзника, который в будущем стал ему настоящей опорой и полноценной девушкой. Руби в свою очередь с нуля заварила абсолютно всю кашу. Свела знакомую косплеершу с режиссёром, который падок на интервью, сопоставимые с домогательством. Заранее запланировала появление этого скандала, способ его разрешения и все выгоды себе. Да, ей и правда повезло, что вышло ровно как надо, но зарождение конфликта - это её вина, и это сильно отличает её от Аквы в этой параллели.
- Результат. За первые несколько серий первого сезона в мести Аквы он чётко обозначил задачу и начал проходиться по конкретным людям, которые имели доступ к Ай и могли являться биологическими родственниками героев. Он этим уже тогда вычёркивал кандидатов. Чтобы Руби достигла хотя бы аналогичного результата, ей понадобилось бы выстрелить по популярности в каком-то совершенно невероятном, нереалистичном масштабе. Поэтому они разнятся тем, что Руби вопреки кропотливой работе не продвинулась по расследованию убийства вообще ни капли. Она продвинула свою карьеру, которая в будущем может помочь расследованию, но не более того.
Парадоксально, что при этом называть Акву другим как таковым тоже рано. Ради Ай они оба готовы на всё. Руби привела не до конца справедливую параллель, но мы знаем, что её брат вполне способен нагло пользоваться людьми во благо собственных целей.
С одной стороны чёрные звёзды у Руби демонстрируют интересную тенденцию, по которой авторы не дают нам выстроить полноценный слайс-оф-лайф. Кто-то обязательно будет работать не в себя ради того, чтобы найти убийцу. Отдыхать и расслабляться времени нет, даже в “Одном Гавсе”. И это хорошо, ведь это держит в тонусе глобальный сюжет и не повторяет ошибок условного Re:Zero, где Субару после Святилища решает просто больше не умирать.
С другой же стороны эти звёзды демонстрируют некоторую… беспомощность Руби в одиночестве. В расследовании она так и не продвинулась, хоть и провернула парочку очень занимательных для зрителя манипуляций. Говорит, на дух не переносит болтунов (отзываясь о Мэйе), но при этом сама стоит и делает огромный монолог. Ну, шутки шутками, а детективчик при ней одной не развивается.
Возвращение Аквы и детективных элементов
Последующие взаимодействия с Аканэ
Раскрытие настоящего имени и фамилии подозреваемого произошло удивительно быстро, но в целом почему бы и нет. Внешнее сходство - безумное, только дурак бы не задумался, да и сама Аканэ искренне задаётся причиной такого сценарного костыля, мол, чего весь Лалалай ни разу не упоминал такого талантливого выпускника. Значится, скрывается всё это время.
Просчёт Аквы насчёт Уэхары и его причастности к убийству Ай был очевиден зрителям ещё в прошлом сезоне. Аканэ раскусила это дело сразу, а о местоположении Ичиго Акве было тоже знать неоткуда. Вместе с тем большую, и наверное даже наибольшую роль в этой ошибке играло желание героя просто прекратить страдать. Отпустить. Сказать, что убийцы больше нет и можно жить: сходить на развлекательное шоу, всерьёз завести отношения с Аканэ, чаще улыбаться. Травмы никуда не делись, и во взаимоотношениях (игноре) с Каной это хорошо видно, но жизнь хоть как-то да налаживалась.
Но Аканэ… она ещё со времён “Настоящей любви” действительно привязалась к Акве. Не сказать, что последний прям уж настолько тянет на роль Аянокоджи, но задатки и проявления точно есть - и жучок в брелке это явно показывает. Вместе с тем искренний звонок Аквы в полу-истерике выдаёт в нём тепло в отношении своей девушки. Поэтому сцена, где он раскрывает ей жучок, ощущается по-настоящему горько. Чтобы спасти Аканэ, он считает должным оттолкнуть и её, и больше никогда к ней не подходить. Вопреки тёплым чувствам и заботе к Аканэ отойти от неё и сконцентрироваться на пути мести и крови.
Аква “перешёл все границы”, но Аканэ всё равно горько плачет, что “не смогла его спасти”. В этом и заключается настоящий трагизм Аканэ, ведь в вопросе карьеры, о которой так опекались её представители на лав-шоу, у неё всё хорошо. Аква снова использовал её, но не просто как холодный манипулятор, а как человек, знавший, что она не оставит ничего в покое. Видимо, её безумные глаза во втором сезоне были не просто визуальным приёмом, а настоящей её привязанностью и готовностью убить.
Раскрытие семейной правды
Отдельным и весьма неожиданным по моему мнению приёмом стало раскрытие того, что Аква и Руби являются детьми Ай. Аква оправдывает это сразу по нескольким пунктам:
- Спасение Каны. Это - объективная правда, ведь статья про неё так и не вышла и скандала из этого не получилось. Руби вне контекста и сама заявляла, что готова испытывать боль ради благополучия подруги, поэтому Аква и тут подстелил себе аргументацию. Засчитано.
- Забота о будущем Руби. Фактически подразумевает, что ещё больше резонанса приведёт к большему успеху, а больший успех - залог того, что даже после смертельной битвы Аквы и отца с кровавым исходом для обоих у Руби будет будущее. Здесь позволю себе не совсем согласиться, поскольку у Руби даже при тамошних достижениях уже было бы будущее, для которого такая медвежья услуга Аквы совершенно не нужна.
Стоит учесть и красивую фразу Аквы: “Ай уже давно умерла. И правду о ней нужно использовать во благо тех, кто ещё жив”. Очень осмысленно и глубоко рационально.
Однако нашлись и ребята вроде самой Руби и Ичиго, которые отнеслись к этому совершенно иначе: Аква опорочил доброе имя своей матери и потоптался по её могиле и костях. Как обычно у Акасаки и бывает, обе эти позиции, опять же, вполне имеют под собой основания, учитывая бэкграунд Аквы и скудность того, как он раскрывает свои мысли и мотивы.
За кулисами съёмок фильма
Идея про фильм - очень даже приличная. Она сразу объединяет и работу многих знакомых персонажей, и новые-старые нюансы этой самой работы, дак ещё и про Ай ведь - очень драматично, эмоционально, тихо и громко, внушительно и крайне мелко. Сильный фильм при сильном инфоповоде.
Выбор актрисы на главную роль в данной ситуации играет на один из этапов будущего катарсиса, и удивительно даже здесь все позиции имеют под собой основания. Фрилл - прагматичный выбор, гарантированно окупающий фильм, к тому же на главной роли будет профессиональный актёр с кучей работы за плечами. Аканэ - весьма справедливо звучащий вариант, учитывая, что та действительно рылась в психологии Ай глубже, чем, пожалуй, кто-либо в мире.
Руби - своеобразный выбор для тех, у кого во главе угла не гарантии окупаемости или чёткое сходство, а глубина эмоций. Аканэ будет максимум мстить за бывшего парня и спасителя, но Руби… даже нехотя следовать задумкам Аквы, Руби - человек, который эту самую Ай видел годами по телевизору. Она вожделела, мечтала, страдала, а переродившись снова играла роль, но уже любимой дочери, пропитываясь ещё большей любовью к Ай. Из этих троих она единственная обладает столь ярким, сильным эмоциональным бэкграундом, чтобы её месть на экранах кинотеатров и её спектр чувств стал для нас, зрителей, настоящим шоком в следующем сезоне. Но это, конечно, потребует от самой Руби вложений сил похлеще лучших времён Ай.
Вместе с тем важнее именно то, куда после обретения повторной решимости начал двигаться Аква. Для его загадочного плана мучительной мести он бросил Аканэ, но взял на короткий поводок Ариму. При чём настолько, что не стесняется прямо заявлять Мем-Чо об этом. Аканэ, которая, вероятно, умеет читать людей получше, чем Руби, Фрилл и многие другие, прямо заявляет, что Аква как с цепи сорвался и прётся напролом, не считаясь ни с чьим мнением.
Это дело подтверждается и самими действиями Аквы, хотя сериал сознательно держит интригу насчёт самого плана, логики фильма и прочего. Очевидно оставляют затравку для следующего сезона. Вместе с тем для меня оказалось важным осознать и лишний раз для себя подчеркнуть, что при его маниакальном поведении с гиперфиксацией на мести он действительно обращался к Аканэ с теплом и действительно старался обезопасить Ариму. Кроме того, даже при нынешних проявлениях манипуляций он рефлексирует над своими действиями и вскользь удивляется тому, как больно может сломаться Кана, раз она настолько доверчива в отношении него.
В этом контексте к моему величайшему сожалению сериал снова берёт рамку фэнтезийного разрушения иммерсии ради саспенса, привлекая несколько раз девочку-бога-повелителя-ворон, которая как обычно наговаривает гадостей героям, на что Аква лишний раз подтверждает зрителям, что видит в своей жизни разменную монету - шанс на месть.
При чём эта его внутренняя логика не подтверждается его же действиями, которые он совершал до этого. Он абсолютно серьёзно тянулся к комфорту, когда, пусть и неловко и сквозь травму, но выстраивал карьеру, отношения, дружбу и учёбу и все прочие аттрибуты здорового человека. Его повторный надлом и повторный уход в детектив - это как выход из отпуска, только вот он словно бы переключается между двумя персонажами. Один - нормальный - знает про смысл существования второго, но пытается выжить и забыть этот смысл. Второй этот смысл выкручивает в единый самоубийственный долг.
И сюжет на текущий момент совершенно не даёт знать, кто из этих двух персон ближе к правде, но они действительно в этом сезоне чередуются, отчего пафосные слова о незыблемом долге кажутся далеко не правдой в последней инстанции, а лишь одной из интерпретаций положений вещей больным разумом Аквы, поглощённым страшной - пусть и по-своему справедливой - местью. При чём встречает эта личность разные вещи - от удобных и удачных инструментов в осуществлении задач и вплоть до странных, сомнительных сценарных костылей а-ля матери Сарины, которые ну очень форсированно упиваются тем, чтобы косвенно навредить и так покалеченному Акве.
Углубление семьи агенства
Пусть некоторых других ребят под крылом Ичиго-Про нам не показывают, но мы понимаем, что перед нами всё же полноценная компания в небольшом офисе. Они нанимают людей, разбираются с расписаниями, выбивают работу своим “звёздочкам”, менеджерят их поездки и не только. Где здесь найтись “семье”?
Можно было бы глагольствовать о корпоративном патернализме, но сериал с самого начала выкручивал всё сильнее - мы ведь помним, как Мияко заботилась о близняшках так, словно это были её собственные дети. Сперва очень лениво, а затем под комедийным страхом от говорящих младенцев. Опустим это, да? Суть в том, что повзрослевшая Мияко уже никак не воспринимается той взбалмошенной дамочкой, у которой на уме было ублажить побольше богатеньких токийских пареньков ради собственной шоу-бизнес карьеры.
Нынче она собственными руками помогает другим людям выстраивать то, до чего не смогла добраться сама. Но прелесть всей этой истории в том, как она вполне серьёзно не может сдержать слёз, когда думает о том, что по сей день хочет быть рядом с ними и поддерживать этих двоих, а они не открывают ей своих чувств. В этом моменте мне вспомнилось, как срыв Руби обнажил её мысли про маму один (при Сарине) и маму два (Ай), но о Мияко она даже не вспомнила. Почва у грусти явно есть.
В какой-то степени больше меня удивила позиция Ичиго. Его ярость, чем-то очень схожая с Аквой, оказалась в разы сильнее, чем я себе предполагал, а причина побега хоть и осталась раскрытой скорее невербально, но всё же бьёт по эмоциям. Относиться к Ай как к дочери… на мой вкус это довольно свежий взгляд на погибшего айдола.
Возвращение Ичиго в агенство хоть и было косвенно спланировано Аквой, но выполнено на мой вкус немного в спешке. На раскрытие прошлого Мияко выделили идеальное количество времени, а вот на то, чтобы объяснить почему Ичиго реально согласился вернуться… ну, не совсем. Комедийный элемент в данном контексте мне показался недостаточно уместным, когда мы говорим про человека, который на десять лет бросил свою жену и компанию в угоду рыбалки и расследования, которое его так и не вывело на убийцу. Такое нужно раскрывать детальнее.
А вот с чем раскрытие удалось внезапно и на славу, так это с иной семейной оттепелью - Аквой и Руби. Или скорее Горо и Сариной. Прочитать такой мув мне, честно сказать, вообще не удалось. Раскрытие технически произошло в умеренно реалистичный момент - Руби после страшных недосыпов и переработок страшно эмоционально срывается и не подбирает слов, а Аква с бэкграундом не сильно мягче идёт её поддерживать вопреки всему, осознавая, что она и правда Сарина. Главное не вспоминать, что сейчас они кровные родственники.
Если опустить безумные эмоции, накрывающие от просмотра сцены, то можно заметить и парочку деталей. Например, Руби прекрасно осознаёт ужас и мерзость того, как ей приходилось врать в начале сезона. Хотела отомстить за маму и доктора - наделала плохого, много врала и каждый раз в груди всё сжималось. Аква в данном случае формирует ту рамку, которой всё это время Руби страшно не хватало: Руби и Ай - это разные люди. Он уже говорил, что Ай мертва, но теперь аналогичный факт под другим углом только добавляет тепла в сцену. Руби может быть собой, продвигаться талантом и искренностью, и лгать совершенно ни к чему. Снова видно, что Акву ну вообще никак не получается вписать в чистого манипулятора и исполнителя судьбы.
Вывод
Помнится, в первом сезоне сериал сразу представил сквозную тему - айдолство Ай. И не просто её танцы, песенки и деньги, отнюдь - куда более глубокие и философские материях. Произведение начиналось с безумно красивой рамки - айдол Ай лгала фанатам о том, что любит их, чтобы со временем осознать смысл любви. Понять, каково это - любить, и не бояться это артикулировать. Первая же серия завершилась тем, что она по-своему это поняла, и поэтому YOASOBI в Idol пели “Kore wa zettai uso janai aishiteru”, выстраивая рамку: в последние минуты жизни героиня ощутила настоящую любовь и тепло к своим детям.
Затем сериал демонстрировал тихое и неявное враньё абсолютно во всём, ведь индустрия этим и пропитана. Минами коротко обратила внимание, что думала, что Ай никогда не будет лгать, но, кажется, взрослость индустрии взяла над ней верх. Все вокруг недоговаривают, имеют корыстные мотивы и карьерные хотелки, - и это по-своему даже нормально.
Более того, и поведение многих героев можно интерпретировать очень реалистично, и очень поспешно. Речь идёт буквально о каждом втором глобальном нюансе сезона: не стоит заранее винить Акву в буллинге Каны, не стоит заранее беспощадно винить режиссёра во всех бедах, не стоит считать разрыв с Аканэ холодным расчётом, не стоит видеть в Ичиго просто нарушителя клятв, не стоит видеть в Ай нерушимого идеала без секретов. Не нужно интерпретировать вещи со слепой уверенностью, если не знаешь позиций и контекста обеих сторон, иначе ты и сам будешь лгать себе и другим.
Но у героев всегда была вопиющая деталь, которая превращала недомолвки и ложь в полноценный лейтмотив сериала. Аква и Руби лгут не просто ради денег, славы и карьеры. Они лгут, чтобы отомстить за мать. Ради этого они готовы использовать людей, проявлять всё актёрское мастерство и харизму, работать до устали, и всё ради того, чтобы отомстить за своего любимого и важного айдола и родителя. Три сезона они лгали и друг другу, и именно здесь хотя бы эта часть лжи наконец прекратилась.
Они продолжают любыми средствами и способами бороться в память о своей маме. Их мать посредством лжи искала настоящую любовь, а её дети, преисполненные глубокой любовью к матери, ложью борятся за память об этой любви. И ребята из Doga Kobo, некогда делавших милые слайсы, нынче творят это с чертовски красивой рисовкой, эстетичными и символичными опенингом и эндингом, визуальным языком, музыкальным сопровождением, идеальным саунддизайном, психологической глубиной, умением удивить и завлечь интересными фактами. При всех нюансах девочек-ворон и некоторых сценарных костылей и спешки для усиления драмы такого всё ещё днём с огнём не сыщешь.