Тепло костра на холодном ветру
июль 2026
Жанр попаданцев в альтернативные миры начал своё развитие многие-многие годы назад. К условному 2012 году экранизацию получил Sword Art Online, и примерно в то же время начали писаться (а то и уже экранизироваться) Overlord, Re:Zero и многие другие нынче уже попсовые сериалы. Даже та же KonoSuba, которую любят называть пародией на исекаи, начала выпускаться в 2013 году, скорее обстёбывая JRPG, нежели тогда ещё не заезженный жанр попаданцев.
Гримгар в этом плане тоже не назовёшь чересчур свежим. Ранобэ выпускаться начало в 2013, к 2016 году уже начала выходить экранизация. Тема довольно проста и понятна - бросить подростков в такой же фэнтези-мир с магией, мечами, классами, гильдиями и кучей гоблинов и кобольтов.
Современные аниме, имеющие подобный список имеющегося, следуют логике а-ля “меня выгнали из пати героев, потому что мой навык повара осудили, но оказалось, что я могу делать пирожные, которые перерождают тебя викингом, а викингам зевс даёт бонуску х2, и поэтому я спасу свою дочь и убью короля демонов обретя гарем”. Здесь же релиз лет эдак на 10 раньше, а каждая вылазка на гоблинов вынуждает тебя тратить последние крохи на нитки, экономя на еде ещё больше, чтобы просто заштопать порванный плащ. И сериал, вопреки своей неслабой любви к поощрению тупых спермотоксикозников фансервисом, выполняет задачу “сделать интересный исекай” весьма недурно даже с колокольни 2026 года.
Экспозиция сериала
Прежде чем окинуть взором прочие элементы сериала, сперва остановимся на его завязке. Что авторы нам преподнесли?
Пока наши герои чудом убивали двух гоблинов, их конкуренты (или скорее просто одногодки) уже успели купить себе брелки полноценных солдатов. Вместо имбовых навыков герои оказались в полном беспорядке и хаосе, где их принуждают записаться в солдатов-волонтёров, жить в каких-то общагобараках (платно) и сражаться так, будто они впервые в жизни на улицу вышли. Юмэ пускает стрелу в ближнем бою, почти что попадая по своим, Ранта кричит по пустякам на товарищей, а у Мозуго взмах мечом отправляет его лезвие… в ствол дерева вместо врага.
Здесь же мы наблюдаем и то, как устроена нынешняя флора и фауна. У гоблинов есть пол, экипировка, жажда жить. Они набирают воду в бутыли, кричат, пищат, вырываются, хитрят, а в следующих сериях и вовсе играют в карты, смеются и прорабатывают тактику в крепости. Оттого файты выходят в хорошем смысле натуралистичными. Вместе с тем первые серии немного грешат нарушением “show, don’t tell”, когда авторы экранизируют внутренние монологи Харухиро из первоисточника в духе “гоблин тоже отчаянный, гоблин не хочет быть убитым, конечно, он не хочет умирать”. Это не стоит того, даже если демонстрирует определённую эмпатию главного героя.
У героев потеряна память о прошлом мире. Решение до ужаса простое и весьма эффективное. Отголоски в духе фразеологизмов и каких-то мелких терминов присутствуют, поэтому они не теряются в диалоге, но сам факт того, что такое проскакивает, вызывает тяжесть на сердце. Ведь прошлый мир позади, а о нём даже вспомнить ничего не удаётся. А роль такого решения весьма понятна: предполагается, что герои будут наново выстраивать свои характеры и поведение исходя из межличностных контактов и условий мира. Не смогут пользоваться знаниями современного мира как читами, чтобы побеждать гоблинов. У ребят попросту нет никакого преимущества перед местными жителями (впрочем, тему местных-неместных вообще не поднимали).
Казалось бы, вот оно. Натуралистичный исекай с элементами тяжести и деконструкцией подросткового попадания в “фэнтези мечту”. Неплохо, хоть подростки и ведут себя как подростки - глупо, местами немного истерично и цундэрочно. На то они и отряд отщепенцев так-то. Но если бы это был единственный грех…
Сколько авторы потратили на файт с гоблинов у берега, вот и добрую половину аналогичного времени они потратили на диалог, чтобы показать как Ранта словесно объективирует напарниц, многократно указывая на их грудь и тело. И к большому сожалению это распространяется и на ракурсы, и на ситуации, и на самом деле на многое в принципе.
В конце второй серии минутный скетч про поход Ранты и парней в баню, пока девушки купаются. Постараться оправдать такие вещи можно. Первый диалог-объективация - повод показать комплексы Шихору. Баня - показать реалистичное подростковое нутро. Но мы же понимаем, что за этим стояли не умные дяди, которые хотели натуралистичными мазками проиллюстрировать сексуальное влечение подростков. Это были умные дяди, которым надо было продать аниме нетребовательной аудитории, поэтому они опустились до весьма плачевных приёмов. К сожалению.
Тотальная смена парадигмы
Наклон вектора
В этом блаженстве проходят три серии. Серии фансервиса, раскрытия мелкого лора, удачных и не очень режиссёрских приёмов, кринжа и кайфа. Сцена в бане не остаётся в позиции “кринжа на минуту”, а уходит сильно глубже. Ранта смотрел, парни как минимум не противились, все прямо или косвенно виноваты. Атмосфера в группе накалилась и стала донельзя неловкой. Миссии не задаются. Это прекрасное раскрытие того, во что может влиться подростковая озабоченность.
Разговор Юмэ и Харухито тет-а-тет на фоне этого (и следовательно преодоление кризиса) наконец-то показывает Юмэ как осмысленного персонажа, который способен не только браниться и Рантой, но и мыслить здраво и глобально смотреть на вещи. Из этого не сделали полноценной глубины в духе “мы надеялись, что пати - safe zone, а вы убили доверие”, но и просто неловкость после ситуации вполне хорошо и приземлённо отражает настоящие человеческие взаимоотношения. Шихору тоже реагирует уместно - отстраняется и не говорит о своих переживаниях. Да и кому, тем, кто пытался за ней подсмотреть?
Мелкие детали усиливают интерес к просмотру этого, казалось бы, дешманского нечто. Харухито и сам подросток, потому иногда не может сдержаться и не попытаться взглянуть как они одежду стирают условно. Разница лишь в том, что он осознаёт, что ведёт себя как Ранта и одёргивает себя. Более того, решается говорить с девушками о нормах приличия, дак ещё и раскрывает важную деталь - их отряду попросту не хватает денег на то, чтобы позволить себе нормальную домашнюю одежду. Конечно, это всё равно в первую очередь проблема на стороне парней, но звучит здраво.
Эмоциональный взрыв
Затем наступает четвёртая серия.
Если доселе персонажи граничили между откровенной опасностью и умеренным расслаблением, то четвёртая серия наконец-то показала что-то, что даже при прочих уточнениях не уводит внимание от трагичности здешнего исекая.
Жестоко и то, как сериал, возможно, лишь отчасти осознанно, но усыпляет бдительность зрителя. Все три предыдущие серии мы наблюдали стремительное развитие отряда героев: ссорились, веселились, отдыхали, сражались, подвергались опасности и вели уютные тет-а-тет диалоги. При всём этом сериал не брезговал показывать и классический в плохом смысле фансервис, местами слабый юмор и всплески однобокого поведения подростков. И именно поэтому что-то более серьёзное кажется неожиданным.
Именно потому все вот эти абсолютно, невероятно классические приёмы “покажем милое, чтобы потом убить” не ощущались таковыми. Не читались. При том, что, опять же, приём до безумия заезженный: покажем, как Манато кормит птичек, как он тепло оценивает роли своих товарищей, как он радуется их отряду. Концентрированно, всё в пределах одной-двух серий. Но даже наличие вот этого условного тега “взрослый исекай” у сериала не помогло осознать, что этот приём реально будут использовать по назначению. Использовали.
Герои чрезмерно расслабились, недооценили опасность новых реалий, да и в стрессовой ситуации повели себя вполне неопытно и по-подростковому: крики про искусственное дыхание (человеку с пробитым лёгким), мольбы о помощи и подобное. Даже в таких условиях авторы преподносят жестокую, почти вызывающую отчаянный смех правду: кремация будет стоить им денег. Харухиро кричит на старшего священника, в злобе и горечи отвергая его предложение о компенсации. Осознаёт себя. Успокаивается. Спокойно отклоняет, признавая в Манато своего друга.
Шихору рыдает, Могузо и Ранта стоят абсолютно ошарашенные, Харухиро проходит весь экспресс-цикл принятия. Юмэ тихо и горько плачет, к тому же находя в себе силы обнять Шихору для поддержки. Каждый такой кадр, несмотря на статичность и простую анимацию скольжения кадра вверх, ощущается безумно эмоционально. Упрощённый, даже слегка экскизный стиль рисовки, мерцающий белый фон, поглощающий стены храма, - всё это работает на передачу ощущения, что мир вокруг не имеет значения. Труп Манато лежит на пьедестале подле них. Всё внимание героев сфокусировано на горечи и естественной попытке осознать реальность, и хорошие визуальные решения авторов помогают в этом. Следом пускают insert song, на фоне которого слышны крики и горькие слёзы Шихору. Постановка работает чётко так, как нужно.
Единственное, что ради этих минут приходится смотреть предыдущие три серии простой и лишь отчасти обещающей экспозиции, что оборачивает безумно сильный режиссёрский приём вопросами а-ля “а стоило ли оно того? зрителю ведь всё равно пришлось три серии те смотреть”. Но здесь и эти три серии всё-таки неплохие. Впрочем, этот вопрос актуален и когда у сериала неплохая экспозиция - сразу вспоминается Хомура и Окабэ, Субару и Рика. Только вот у Харухиро нет посмертного возвращения, откатов времени или столетнего опыта. Только труп друга, долг за кремацию и гнетущая пустота внутри.
Последствия травмирующего опыта
Сходу интересно подметить, что каждый из героев совершенно по-разному реагирует на эту смерть. Харухиро очень долго не может заставить себя поверить в то, что Манато больше нет. Шихору просто по-человечески выплакивается регулярно. Могузо ошарашен, но пытается держать себя в руках. Ранта психует и проецирует злобу на мир на товарищей. Юмэ концентрируется на поддержке Шихору вместо того, чтобы самой лить слёзы.
Это демонстрирует взвешенный подход к реалистичной реализации каждого из персонажей. Это же касается и общего вида группы впоследствии. Убитые горем, они разделяются по полу на две разные половины, парни сидят днями в таверне и спиваются и срутся, а девушки сидят в одиночестве. В конечном счёте этот кризис снова решается тем же инструментом (а мы и не против) - тёплым диалогом Харухиро и Юмэ. Ребята взяли нового жреца, не посоветовавшись с девушками, поэтому просить прощение здесь справедливо. Юмэ рыдает. И потом, когда Ранта злобные вещи говорит, плачет. Сказывается малое количество пролитых слёз в храме. Да и сам Харухиро в той беседе выплакивается. И это уже условно через минут 20 хронометража после смерти. Трагедия продолжает поедать людей, но общие контакты и тёплые объятия придают спокойствие и какую-никакую веру в будущее.
Конечно, и такое красивое действо авторы обязаны были прервать фансервисным “Шихору подсмотрела, как они тепло лежат на траве”, и Ранта затем снова, кто бы мог подумать, докапывался, но это реально можно спихнуть на подростковые замашки. Терпимо, учитывая, что мы видим качественную драму. Герои начинают изучать навыки более вдумчиво, например Юмэ берёт диагональный крест, чтобы не полагаться на одни лишь дальние атаки. Жизнь идёт.
Появление Мэри
Некоторые аниме очень грешат персонажами, которые ведут себя как выскочки, уроды, стервы и просто очень противно, но при этом не выказывают никаких намёков на то, что на самом деле в истории есть глубина. Вспомните Гаро. Половину сезона он крошит героев, творит бред и пихает зрителю пафосные диалоги с плохой рисовкой и режиссурой, а затем внезапно оказывается, что его в детстве заставляли играть за злодея, а вообще-то блин у злодеев тоже есть своя мотивация и поэтому теперь он всему миру покажет, что злодеи реально страшные и осмысленные. Какой же, сука, бред.
Гримгар удивительно умело уходит от этой проблемы. Госпожа Мэри - персонаж, который поначалу действительно ведёт себя напыщенно, тихо, грубо, молчаливо, зубасто. Но авторы показывают, что всё не так просто: она молится над трупом гоблина, контактирует с каким-то крутым авантюристом в гильдии, таки подлечивает ребят в конце. Более того, сам отряд фактически стоит на одной позиции со зрителем - “да что с ней такое?”, поэтому на Мэри очень сложно навесить ярлык бесячей стервы. Это скорее загадка, которую надо понять.
Этим герои и занимаются, поступая не самым красивым, но всё же эффективным и важным для жизни отряда образом. Потеря сразу трёх товарищей и неспособность их подлечить ввиду отсутствия маны - вот оно. Друг умирает прямо на руках, пока другой друг тратит последние жизненные силы, чтобы выжившие двое смогли убежать. Чувство вины, ответственности и страшной усталости сказываются на ней весьма конкретно, отчего она просто… замыкается.
Пока наш отряд главных героев может как-никак поплакаться друг другу и обнять друг друга (фигурально или непосредственно), то с Мэри выжил лишь один парень, да и тот ассоциировался с трагедией, а не поддерживал в ней силы. Она осталась одна с глубокой травмой, не успела выработать новую отстранённую базовую линию поведения, поэтому на эмоциях и уместной неуравновешенности выдаёт не нейтральные, а пассивно-активно-агрессивные фразы и действия. Безумно реалистично, осмысленно, дозированно, хорошо подано и по таймингам, и по смыслу.
Впоследствии, когда героям необходимо посетить ту самую шахту, Мэри пусть и уходит побыть в одиночестве, но быстро приходит к выводу и в эмоциях, но прямо заявляет герою: ей нужно идти вперёд, бороться, она не сможет быть спокойной в пещере, но рада знать, что подле неё люди, назвавшие её другом вопреки тому, что она считает себя бременем. И это всё не под каким-то лекционным влиянием героев или навязчивостью. Это немного неловкое, но раскрытие тайны её прошлого и её внутреннего мира. Герои относятся к ней как к человеку. Понимают, что всё не так просто. Находят её, сидящей на веранде, в выходной день (кстати, очень реалистичная серия и тёплая). Взаимодействие с Мэри выполнено на высочайше тёплом уровне, а сама она демонстрирует интеллект и осмысленность, и за этим по-человечески до слёз уютно наблюдать. “Магия не может залечить не только порванную одежду, но, пожалуй, и душевные травмы”.
Кризис лидерства
Поначалу загоны Харухиро касательно того как руководить отрядом на мой вкус кажутся несколько типичными. Вот прям отдаёт вайбом типичных загонов главного героя, которые написаны просто потому что иначе у героя нет проблем, а он должен чем-то заниматься. что-то решать. Однако впоследствии - и очень скоро - становится понятно, что и здесь авторы не сглупили. Тема лидерства - это буквально такая же важная часть их жизни, как и то, что они будут есть на завтрак.
Нет здравого лидера и грамотного планирования - все погибнут. Без вариантов. Поэтому то, как Харухиро метается между мнениями товарищей, своём представлении о Манато, своих попытках косить под него или не косить и быть собой, попытками подружиться с Мэри и переубедить Ранту, на самом деле очень справедливо. Это настоящий, полноценный конфликт и проблема, которая влияет на многие другие аспекты жизни отряда.
При этом прелесть в том, что эта дискуссия подаётся не как страдания и мучения, а как тема для внутренних размышлений Харухиро. И у этих размышлений есть результат - Ранта с горем пополам выказывает свой взгляд на вещи. Был забавный момент, когда Харухиро поблагодарил вскользь Мэри (полагаю, за защиту Шихору), а на встречный вопрос не ответил. Проигнорировал. Ответил той же монетой, но не агрессивно. Это безумные мелочи, но они выстраивают форму будущего, в котором герои доверяют друг другу.
Когда Харухиро продолжает бороться с чувством слабого лидерства, он обращается к Ранте обсудить командную работу. Оказывается, и у Ранты есть свои мнения! Да, он гораздо ближе к концепту бесячих персов, которых нормально не раскрывают и используют как инструмент для пошлятины (он в этом плане даже хуже, чем Шихору, которая просто себя очень редко и тихо проявляет и тем не вызывает достаточного интереса), но даже у него есть позиции. Работу выполнил. Сражался сам, ведь нет гарантий, что команда всегда будет подле него. В какой-то степени справедливо. Вместе с тем, конечно, всё равно говорит гадости и “играйте в друзей сами”, но потом глаза на мокром месте, когда таки спаслись из пещеры. Скучал, оказывается.
В контексте лидерства забавным есть ещё один момент. Харухиро заявляет, что Манато так-то (как и Мэри в своём трагичном отряде) работал за троих. Вспоминая первые серии, можно действительно сделать аналогичный вывод - на нём планирование, стратегия, лечение, и работа щитом, и удары в ближнем бою. Манато был универсалом невероятного уровня, тем более для такого нищего отряда. Как зритель я абсолютно не придал этому никакого значения, а авторы весьма здраво не акцентировали излишнего внимания на этом раньше помимо мелких уместных восхищений Харухиро. Зритель оказывается ровно в той же лодке, что и любой представитель любого из упомянутых пати, не замечая откровенный и очевидный дисбаланс усилий.
Режиссура, атмосфера и детали фансервиса
Коль с героями всё понятно, и у каждого из них своя личность, взгляды (даже Ранта, а казалось-то!) и местами удивительно нештампованное поведение, хоть и кажутся реализациями очевидных архетипов, то пришло время пройтись по прочим темам.
Режиссура подаёт весьма интересные кадры. Харухиро и Мэри проходят по заснеженной тропе после того, как навестили могилу Манато. Следы от подошв обуви потихоньку заметает снегом. Здания показываются с красивым параллаксом, камера динамично пролетает вдоль части кладбища. Конденсат капает с края лавки, находящейся перед экраном за спинами героев. Мэри на тёплых эмоциях слегка касается краёв юбки (при этом мы этого не видим прямо, это хорошо, без сексуализации), а затем медленно обхватывает своё запястье за спиной. Сдержанно. Реалистично. Режиссура здесь удивительным образом местами творит чудеса, и акварельно-пастельный стиль, призванный в том числе скрыть дешевизну рисовки, в этом деле только помогает. Никогда бы не поверил, что такое можно сделать в таком сериале.
Звукорежиссёр и композитор тоже большие молодцы. Серия с выходным хорошо это отражает. Отсутствие избытка музыки. Звуки кружек, регулярное пение птиц, журчание реки под мостом. Сценарист красиво строит тёплый уют в таком мрачном и жестоком мире - Юмэ накрывает Харухиро одеялком, делится какими-то историями про нож, который ей подарил учитель. Совершенно ни к чему, но так приземлённо и реалистично, так справедливо в контексте обычного утра с живущими вместе ребятами. И Могузо на фоне готовит вкусную еду.
Здорово. А знаете, что ещё здорово? Когда фансервиса нет. Да, не поверите, но авторы вообще-то таки умеют, когда хотят, не пихать фансервис. Показательным моментом здесь оказалось слайдшоу, где героини спят, а главный герой на фоне размышляет над дружбой и преодолением трудностей. Шихору лежит беззащитная в лёгкой а-ля тунике с выразительной большой грудью, Юмэ и вовсе показывают кадром чуть ли не из-под между ног, делая откровеннейший акцент на её бёдрах. Тем временем Мэри… укрыта одеялом глубоко вплоть до подбородка с акцентом на холодный свет, льющийся из окна в комнату. В слайдшоу, друг за другом. Это настолько было очевидно, что попросту вызывает ироничный смех. Авторы умеют не тыкать жопами в экран, и спасибо им хоть на том, что проявили уважение к Мэри.
Выводы
Когда видишь, что у сериала жанр исекай, то на душе сразу скребут кошки. Гримгар… показывает дешёвенькую рисовку, уйму (на мой вкус) мелких фансервисных решений, а ещё глупых подростков, которые не могут работать вместе. Более того, здесь нет имбовых побед, глобального интересного лора, политики, да даже файты здесь хоть и неплохие, но без изыска каких-то крутых проворотов, приёмов и уфотейблских анимаций.
И при всём этом сериал попросту восхищает. Подростки, выброшенные без памяти о прошлом мире в жестокую реальность, показывают себя завораживающе. Проходят через травмы, через боль и страдания, через тоску, через уютные деньги, через привычные убийства, через уважение или злобу к врагам (у всех свои взгляды!). Режиссура местами удивляет, музыка приятная и саунддизайн хорош, а рисовка хорошо поставлена и выполняет задачу лучше многих аниме.
Сериал умеет удивить и заинтересовать, заинтриговать, ну, и вынудить вздохнуть от мелких глупостей. Но глобально это же откровенно прилично.